Вверх страницы
Вниз страницы

23.01 ФОРУМ ЗАКРЫТ НА РЕМОНТ! Гостям регистрироваться разрешено. Уважаемые игроки, свои вопросы, предложения или пожелания вы можете оставить в этой теме. Майами любит Вас!)










Уважаемые гости,
не сидите на главной странице, поскорее регистрируйтесь и погружайтесь в кипящую жизнь нашего Майами!

Зима (дек, янв, фев), 2012/13 год
Система игры: гибрид
Рейтинг: NС-17

Hustler - лучший стриптиз клуб Glee: we can fly Toronto: Inspire Me

Miami: real life

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Miami: real life » Archive » [26.11.2012] From roots to needles


[26.11.2012] From roots to needles

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

1. Название/эпиграф: From roots to needles
2. Время и место: Майами; далее воздушный путь; местечко близ Джуно, Аляска; Анкоридж, Аляска
3. История: Лейв сопровождает клиента серийного-маньяка в Анкоридж для следственного эпизода, а Стефан получает неприятную весть от дедушки, живущего там. Самолет же терпит крушение. Крутое пике.
4. Участники: Линдблад и Штольц.

NB! Осторожно! Мужики целуются! Немного)

Отредактировано Stephen Stolz (2013-10-20 16:43:06)

0

2

Ещё в ночь с понедельника на воскресенье в его доме раздался звонок. В век мобильных телефонов мало кто звонил на городские, но для деда это была привычка, показатель не то семейности не то чего-то ещё. Он звонил из больницы и говорил что чувствует себя отлично, но был бы рад, если бы Стефан поскорей прилетел. В их семье не было отношений крепче, чем между дедом и внуком. Только вот у последнего в голове не укладывалось вместе - отлично и поскорей. К тому же заезжал меньше месяца.
Перерыв посреди ночи справочник в интернете, он нашел телефоны Анкориджских больниц, и с первой же попал в яблочко. Конечно, лечащего врача там не было, но у диспетчера он узнал, что состояние его дедушки стабильно тяжелое.

- Арчибальд, постойте, доброе утро, - он окликнул в коридоре своего помощника, завидев знакомый черный ежик, - слышал в Анкоридж летит группа с престпуником на следственный эксперимент. Не знаешь, у них там места есть? Мне срочно нужно в Анкоридж.
- Стефан, доброе утро, - Арчи пожал ему руку, раздумывая, - думаю, да, я могу связаться сейчас. Они везут маньяка.
- Да, отлично. Скажите, что я должен к Маркусу Штольцу срочно попасть. Он в больнице. Думаю, этого будет достаточно.
- Оу, твой...
- Всё в порядке, Арчибальд. Просто узнай.

Сумку он собрал ещё ночью, в прокуратуре вопрос с внеплановым отпуском тоже удалось быстро уладить. Благо, он не вел сейчас ни одного процесса, а все глобальные дела завершил лично в пятницу, спокойно оставляя всё на помощника. Так что заехал домой, поцеловал жену, детей и вызвал такси до аэропорта, откуда значился вылет. Частный рейс на девять персон, считая пилотов.
Первым, кого он увидел, поднявшись по трапу был, конечно, именно он. Нет, не маньяк, не возвышенно-одухотворенный пилот, не обезьяноподобный пристав. Это был Линдблад Сегодняшним утром Стефан первым делом подумал о том, что стоит выучить шведский язык. Когда только начинаешь учить, то твоё произношение корявое, режет ухо, смешит, а потом раздражает. Хотелось его раздражать. Хотелось, чтоб у них это было взаимно. И пугало, что он начинал думать об этом с самого утра. Хотя, возможно, талант провидца в нём пропал: предчувствовал встречу.
Последний раз они общались тогда на пляже, после через какое-то время пару раз сталкивались в зале суда, и Стефан даже пожал ему руку, поздравив с выигранным делом, после чего поинтересовался, какого паразита общества он отмазал сегодня, на что тот ответил, что помог освободиться совершенно невиновному человеку. "Конечно, они тут все... невиновные", - подумал тогда хмурый прокурор. Он часто хмурился, особенно в отношении этого шведа. Вот и сейчас свел брови к переносице, учтиво кивнул всем по очереди, стараясь смотреть на всех одинаково безразлично, поздоровался, руку пожал и проследовал в конец салона, ожидая взлета. Он переживал, но не нервничал. Он даже вез с собой черный костюм - дедушка не молод, а мысль о том, что все смертны, давно укрепилась в голове мужчины. А вот когда через салон к нему с этим насмешливо горделивым выражением лица приблизился Лейв, то внутри всё сжалось, и комок нервов начал своё путешествие по его внутренностям.
- Соскучились по моему обществу, мистер Линдблад? - Стефан захлопнул книгу, которую собирался читать в полете, когда тот подсел к нему, - Макиавелли. Ненавижу всякие детективы.
Он хотел было спросить, комфортно ли ему работать с такими откровенными сумасшедшими убийцами, как этот, но смолчал, помятуя прошлый. Нехорошо бы было начать спорить в присутствии чужих людей, пусть и в таком малом количестве. Как ни странно, в список "чужих" Линдблад не вошел.

Отредактировано Stephen Stolz (2013-10-12 01:07:36)

+2

3

Его звали Джереми Коул.
Белый мужчина тридцати пяти лет, высшее медицинское образование, блестящий пластический хирург, примерный семьянин, душа компании, пример американской мечты - как сирота из приюта смог добиться высокого положения в обществе, уважения, богатства, любви прекрасной женщины.
А еще Джереми Коул был серийным убийцей. На его счету - не банковском, на банковском были сотни тысяч, - том, другом, который, по идее, небесные интенданты зачитывают - было шесть убитых женщин. Законсервированная красота. Никогда не увянет. Психиатры признали его вменяемым. Он понимал, что делает. Он осознавал свое преступление.
Вины Коул не отрицал и Линдблад ему нужен был лишь для того, чтобы избежать смертной казни.
Собственно, Лейв и убедил его сотрудничать с полицией, но от того, что рассказывал Коул, волосы на загривке вставали дыбом.
Свой путь маньяк начал с Аляски. Тогда он только интересовался медициной и мечтал поступить в колледж. Детский дом, в котором он рос, находился о округе Анкориджа, вокруг - полудикие леса, простирающиеся на сотни километров, заброшенные большую часть года зимовья и полное раздолье для парня, который хочет понять, как сохранять тело от старения и разложения.
Коул обещал показать место захоронения своих первых жертв - девчонки из приюта, индейской девочки и таксидермиста, который обучал его "сохранять красоту", но не понял и не оценил попытки "сохранить красоту" человека, таким же образом. После Аляски по плану был Вайоминг,  Мэриленд и Висконсин. И всюду были трупы.
Лейв предполагал, на чем будет строить защиту, но он должен был сначала взглянуть на присяжных. Тактика была рискованной, хоть и не требовала особой подготовки, перелопачивания томов прецендентной макулатуры и поиска новых улик. За него все сделает обвинитель, а уж как уговорить присяжных заменить смертную казнь пожизненным... это шоу. Линблад проворачивал и посложнее, но все равно было слишком много переменных.
У него не было желания ехать за клиентом по следам его боевой славы, чтобы вместе с приставами и заловившей маньяка дамочкой из ФБР присутствовать при раскапывании тел. Но как адвокат он обязан был присутствовать и следить, чтобы никто не нарушал права его клиента. У серийных убийц тоже есть права, вы не знали? Например, право не быть избитым до смерти до торжества правосудия.
У агента и приставов Лейв симпатии не вызывал явно. Те не игнорировали его и отвечали на поставленные вопросы, но всячески давали понять, что общаться сверх необходимого с тем, кто защищает такого зверя, не собираются.
Лейв собирался уже скучать всю дорогу, но на борт взошел подарочек судьбы в виде "любимого" прокурора.
Коул сидел в хвосте, в оранжевой тюремной робе, скованный по рукам и ногам, да еще и зажатый между окном и агентом Нолан.
Еще двое маршалов и напарник Нолан находились в передней части, к пилотам, понятное дело, никого не пускали.
Так что Лейв без колебаний подсел к Штольцу, и его совершенно не волновало, что тот мог не быть настроен на общение.
"Макиавелли". Линдблад скривился. "Умник, да-а? Вместо GQ взял классику, похвастать мозгом? Позё-ё-ёр!".
- Ужасно соскучился, - обустраиваясь покомфортнее на сидении, признался Лейв, правда, тем же тоном он мог соврать еще что угодно, - Дорога дальняя и я намереваюсь воспользоваться тем, что сбегать вам некуда. Вы уже смотрели "Десятое королевство"? - из кейса адвокат извлек планшет, установил его на подставку, - Хотите наушник?
"Никакого тебе Макиавелли, гад".

...в первый раз Лейв вырубился где-то над западным побережьем.
Его разбудили перед остановкой - самолет останавливался в Лос Анджелесе на дозаправку.
Выбрался из салона - размять ноги, но так и не проснулся, кажется. Перед следующей остановкой в Портленде сходил переодеться. Это в Майами в январе жара, а в Орегоне снег. На Аляске и того холоднее. Там, мать ее, полярная ночь.
Остановок больше не должно было быть и, снова устроившись рядом с прокурором в кресле, Лейв уснул - до Анкориджа еще около трех часов лету, за бортом темно, а тут уютненько и Штольц недовольно сопит.
Можно подумать, можно подумать!

...проснулся от сильного толчка.
Лейв открыл глаза. Самолет трясло. Свет в салоне мигал.
В салоне происходило что-то непонятное - впереди он увидел смешавшиеся в кучу тела - что за? - хотел было спросонку подняться на ноги, но чья-то рука удержала его. Швед удивленно посмотрел на помешавшего ему человека и последним, что он увидел, прежде чем потерять сознание от сильного удара, было лицо Штольца.

...холодно. Чертовски холодно. Носовой части самолета как отрезало - размытым зрением Лейв видел, как сыплет с неба снег на фоне ночного неба.
Слева через проход слышалась какая-то возня, звон цепей, глухой вскрик, - звуки доносились будто сквозь толщу воды.
Ему было паршиво - будто на ринге от всей души отдубасили. Лейв шмыгнул носом,  провел пальцами над верхней губой, поднес к глазам - так и есть, кровь.
- Штольц, - Лейв коснулся плеча соседа. Почему-то факт авиакатастрофы его не испугал, да и не дошел еще в полной мере до сотрясенного мозга, но вот мысль о том, что Штольц мог погибнуть, напугала донельзя, - Эй, Штефан! Вы живы?! Очнитесь же! - Он приложил окровавленные пальцы к шее мужчины - пульс прощупывался вполне, да и при беглом осмотре из прокурора не торчало никаких несовместимых с жизнь железяк, - Штефан!
...где-то в этот момент он и пропустил вспышку, звук выстрела и силуэт мужчины, неровным шагом спещащий в сторону свободного выхода.

Отредактировано Leiv Lindblad (2013-10-12 03:55:20)

+3

4

Пожалуй, он никогда ещё не спал на таком удобном плече. Оно было очень широкое, в меру мягкое, так от чего-то удачно подвернувшееся ему под бок. Ах, да, адвокат сам к нему сел, а на заправке - минус маленьких самолетов - Стефан обнаружил его голову на своём плече и решил, что обязательно "отомстит". Сейчас его что-то будило, но он не мог оторваться, терся лбом и щекой, как всегда делал с подушкой, тыкался носом, словно был вовсе не человеком, пытался спрятаться от окружающего шума и собирался уже было спать дальше, но услышал сакральное:
- Ебать! Падаем!
"Вашу мать!" - его так хорошо тряхануло, и первое, что он полез делать, это пристегивать ремень. Не свой, а Линдблада, потому что тот крепко спал, и быстрее было сделать это самому, чем добудиться и объяснить, что происходит. Да и он сам не понял. "Черт, давай!" - защелкнув пряжку на нём, он полез к собственной, но никак не мог попасть металлической петлей в замок. Как ни странно, но ещё один мощный толчок не заставил трястись сильнее и вообще выронить ремень из подрагивающих пальцев, нет, на нём Стефан таки его защелкнул и попытался теперь приподняться, чтоб узнать, что там твориться. Если бы тут стояли крики паники, то, наверняка, он бы уже получил больше информации.
Их швыряло слишком сильно, чтоб списать всё на зону турбулентности, в них Стефан бывал, и ощущения были совсем иные. Будто попадаешь в вакуум, а в желудок к тебе кто-то заползает и хочет перебрать всё, что там имеется. После первого такого опыта Стефан стал осторожнее относиться к еде на борту.
- Кажется, от нас что-то отвалилось, - на этой фразе он съехал рукой на бедро Лейва, пытаюсь опереться, и тот, кажется, начал просыпаться и приходить в себя. Сейчас даже тот, кто никогда не мог открыть глаза сразу после пробуждения и начать здраво мыслить, должен был научиться по современной бразильской системе.
- Ле... - он едва успел открыть рот, как их дернуло, сверху попадали вещи, и прокурор даже рукой прикрыл лицо, хотя его всё равно швырнуло. И, кажется, не один раз.

Хлопок, резкий, звонкий и какой-то очень привычный, с которым связаны определенные мысли. Что за хлопок, он не различил, но точно знал, что мысли те неприятные, давящие, тревожные.
- Ох, - выдал он, распахивая глаза и снова жмурясь, - мы живы?
Вопрос был странный, но резонный. В рай или ад Стефан не верил, но сейчас слишком ярко слепило, и слишком хаотично мысли роились в голове.
- Лейв, с вами всё... - вот только спустя несколько секунд до него дошло, что тот звук это выстрел, - в порядке?
Вопрос он скомкал, широко распахивая глаза и глядя в ошарашенное лицо адвоката, что было прямо перед ним. Бледное, с такой же бледной нитью обычно ярких пухлых губ, с огромными глазами. Наверное, сам он выглядел не лучше. Стефан протянул руку - пальцы подрагивали, их он и протянул к лицу Лейва, дотрагиваясь большим пальцем и стирая кровь над губой. Тот вздрогнул, и это словно вырвало из оцепинения. Соседнее кресло было пустым.
- Преступник, - голос был привычно хриплым, но слишком тихим. Теперь старательно застегнутый ремень был лишним.
Он не мог из-за темноты разглядеть за окном пейзаж, но уже знал, что там снег. Просто чертовски много снега и климат зимней Аляски, способный поглотить в себя. Снег, холод, ледяная пустыня или что-то вроде того. Настоящий Нибельхейм на земле. Самолет, словно перерубленный напополам, прекрасно открывал вид будто из тоннеля или пещеры, в салон залетели снежинки, а на полу лежало тело, отчетливо видное силуэтом. Стефан достал из кармана телефон, переключенный в режим бездействия перед полетом, и подсветил себе, больше всего боясь увидеть изуродованное тело. Женщина, та, что сидела там недалеко с человеком в оранжевой робе. Темная кожа наверняка бы ярко контрастировала с белыми снегами, как не здешняя, не этих мест.
- Всё будет хорошо, - кажется, эту фразу всегда произносил его отец, её говорили в фильмах,писали в книгах. Стефан обещал себе, что никогда не будет врать про это "хорошо", если окажется в такой ситуации, но сейчас это было единственное, что он мог выдать.
Она ещё дышала, прижимая руки к животу.
- Он...
- Тихо, тихо. Лейв, помогите, там в хвосте должна быть аптечка, - скомандовал он, снимая её руки и убирая одежду. Пулевая в живот, черная густая кровь, выплескивающаяся толчками. Штольц приоткрыл рот, переводя взгляд на неё. "Это ведь так страшно", - хотел сказать он. Хотел задать ей вопрос. Хотел упокоить, что он тут. Но теперь он мог узнать и запомнить только лишь то, как взгляд из живого становится стеклянным.
- Лейв, оставьте аптечку, сейчас она не нужна, - сказал он твердо, но тихо, поднялся с колен, делая шаг назад и натыкаясь на адвоката, но был не в силах сдвинуться или отвести взгляд от безжизненного тела. "Почти на моих руках".

Отредактировано Stephen Stolz (2013-10-12 05:39:32)

+3

5

Все напоминало дурной сон.
Полярная ночь, разорванный самолет, подстреленная чернокожая женщина-коп, беглый преступник.
В это сложно было поверить. Будто бы начало дрянного голливудского фильма. Тут бы хорошо смотрелся Дэннис Куэйд. И какой-нибудь Стэтхэм в неожиданной для себя роли плохого парня.
Лейв встряхнул головой, ага, "аптечка". Хотелось метнуться, разбрасывая в хвостовом отделении багаж, крохотные бутылочки с алкоголем и лихорадочно искать аптечку, будто бы они действительно умели оказывать первую медицинскую при пулевых. Он помнил что-то вроде стерильный тампон в рану, две скрученных в жгут повязки по краям раны, примотать, подтянуть ноги, осторожно транспортировать до больницы... что делать с пулевыми проникающими в область живота, когда вы за неизвестное количество километров от цивилизации - черт его знает.
"Не паниковать. Ни в коем случае не паниковать".
Аптечки не было на месте.
Почему-то он не был удивлен.
Штольц попытался натолкнуться на него в темном и тесном салоне, Лейв придержал его за плечи. Тот даже не дернулся.
- Аптечки нет. - тихо заметил швед, из-за плеча мужчины глядя на глядяющую в потолок раскрытыми глазами Нолан.
"Это же, блядь, труп!!!" - завопил тот самый законопослушный, нервный и добрый парень глубоко внутри.
"А то мы, блядь, раньше трупов не видели", - фыркнул внутренний циник. Этот был покрепче. Откормленный.
Линдбладу доводилось наблюдать и за смертной казнью, и кучу фоток видел с мест преступления, и на похоронах бывал. Только все те трупы были... издали. И они не пахли. Кровью, мочой и дерьмом. В момент смерти мышцы расслабляются, об этом почему-то забывают самоубийцы и киношники. И вторых можно понять - любовь к искусству диктует избегать малоприятных подробностей, то чем думают первые, Лейв не знал. Зато начал понимать, почему кодекс самураев советовал ничего не есть за трое суток до сеппуку и не пить за сутки до.
Японцы знают толк в смерти.
А она, меж тем, редко бывает красивой. И еще реже - осмысленной.
- Нам надо попытаться выяснить, где мы. Штефан, соберитесь, пожалуйста, - Лейв легонько хлопнул его по плечу.
Если бы не Штольц сейчас завис над трупом, это сделал бы сам Линдблад, но осознание, что рядом есть кто-то, кто паникует пусть даже самую малость больше тебя, всегда придает уверенности и сил. Во всяком случае, у него так.
Свою сумку он нашел на полу. Уже плохо гнущимися пальцами расстегнул молнию, натянул на свитер куртку-аляску. Он знал, куда едет, и прикидывал, что большую часть времени проторчит на свежем воздухе, покуда судмедэксперты и копы будут извлекать из схронов тела. А о погоде за полярным кругом он знал непонаслышке.
Лейв включил телефон. Связи не было.
- Мы вылетели из Портленда в восемь вечера, - размышлял он вслух. - Сейчас половина десятого. Значит, мы пролетели около тысячи километров. Мы двигались по западному побережью на север. Должны были краем зацепить территорию Канады, пролететь над Джуно и в одинадцать вечера сесть в Анкоридже. Мы, должно быть, не долетели до Джуно какую-то сотню или около того... То есть, если держаться западной стороны... У вас есть карта, Штольц?
Он понимал, вообще-то, что шансов у них не очень много. Да, сам он родился и вырос за полярным кругом, но вот даже на охоту с отцом и братьями никогда не ездил. Его учили строить укрытие в снегу, и что делать, если заблудишься, но вот применять эти полустертые годами воспоминания на практике, ему никогда еще не доводилось.
Хорошо было рассуждать деловито - давайте вычислим направление, выдвинемся... Шансов не слишком много.
Но даже так лучше, чем сидеть в сомнительном укрытии куска самолета с трупом женщины-копа.
- В лесах Аляски, как я слышал, полно индейцев. Если наткнемся на какое-нибудь поселение, будет хорошо.
Времена, когда двое заблудившихся бледнолицых, могли расчитывать на верную смерть при столкновении с краснокожими собратьями, давно минули, и хотя многие племена аборигенов, как знал Линдблад, и предпочитали жить без благ цивилизации, но взаимодействие уже было более чем мирным.

Отредактировано Leiv Lindblad (2013-10-12 22:47:08)

+2

6

"И ещё аптечки нет", - Стефан так и стоял, завороженно глядя на труп и не моргая, даже когда глаза начали слезиться, тогда его взгляд был просто невидящим и устремленным в пространство, как будто он был в этот момент глубоко в себе. Впрочем, почти так и было. Тело игнорировало мозг, а мозг игнорировал тело. На хлопок по плечу он повернулся, глядя в лицо Лейва - глаза начали привыкать к темноте. Он почти не вник в смысл его слов, только подумал, что, кажется, тот говорит что-то умное. Кажется, он знает, что делать. Он не паникует, спокоен.
- Карта, - кивнул он и нажал кнопку на телефоне, снимая блокировку с дорогой сенсерной игрушки. А ведь в ней не было даже фонарика.
Он охотился в этих краях. Или не в этих. Точно сказать было нельзя, но карта была загружена в память телефона, потому нажав нужные кнопки, он протянул его Линдбладу, а сам двинулся в хвост, осознав, что холод пробрал до костей так, что пальцы, должно быть, побелели.
- Линдблад, тут карликовая растительность. Карликовые деревья, кедровый стланик и ягель под снегом, - заговорил он, наконец, доставая куртку-пилот и натягивая на себя.
Сумку он закинул на сиденье и достал из неё костюм, оставив только рубашку, но подумав о возможном ночлеге, вернул обратно. Под ногами обнаружилось одеяло: такими укрывались в полете во время сна, если слишком поддувало, а это видимо выпало сверху, когда их трясло. Его Стефан тоже упаковал, впихивая между складками найденные бутылочки с алкоголем. Его можно пить, им можно растираться, согреться им нельзя, только лишь видимость, а так очень рискованно. Следующей в сумку полетела книга: бумагу жечь можно было, в отличии от пластика. Да и привычка курильщика выручала заправленной бензиновой зажигалкой.
- нам бы не помешало топливо, - пробормотал он, - тут есть какая-то еда.
И её он тоже сложил. Когда-то давно ещё в школе он играл в футбол. Всегда стоял на воротах, когда его приятели стремились красиво забивать. А он прыгал, хватал мяч и падал, а потом напоминал тем самым приятелям о том, как красиво они сегодня не забили. Тогда тренер команды говорил, что ему нужно идти в спорт, что это отличный пример подчинения физических кондиций психики в пределах поля. Стефан, разумеется, выбрал другой путь, но сейчас вспомнил, делая новую попытку взять себя в руки. И его тут же осенило.
- Лейв, - позвал он тихо, сжимая ручку своей сумки, - если у нас тут женщина-коп, то где-то там мужчина-маньяк. Он её...
Штольц покачал головой и принялся рыться с удвоенной силой, но был остановлен снова переключившимся в голове тумблером.
- У вас с собой оружие? Чем вы пользуетесь? - в прошлый раз он не разглядел ствол, а сечас потянулся за своим, - глок двадцать первый. У меня семнадцатый. Ваши тринадцать патронов и семнадцать моих, всего тридцать. Скорее всего он забрал её ствол и из него же её застрелил. Она из ФБР, значит, у неё был двадцать второй. У него около четырнадцати патронов. Не густо, но смертельно.
Ещё с университетских времен Стефан был убежден, что математика и подсчеты способны привести мышление и логику в порядок. Это был его небольшой личный способ, который подействовал и сейчас.
- Линдблад, у вас есть компас? - он выключил телефон, чтобы не тратить энергию батареи, она может ещё пригодиться, - я не знаю, что случилось с самолетом. И не знаю, успели и смогли ли пилоты подать сигнал. Нас хватятся, когда не обнаружат прилетевших в нужное время с опасным преступником. Будут искать. Но неизвестно где. Вертолеты не летают на очень дальние расстояния и прочесывают территорию квадратами. Где ближайшая вертолетная база, мы не знаем, возможно близко, и мы увидим летящий вертолет, сможем стрелять, нас заметят. Возможно, очень далеко. И тогда племя индейцев для нас большая надежда. На Аляске много мелких городов на полсотни человек, возможно, нам повезет. Или пустующее охотничье зимовье, в них часто хранят спутниковые телефоны. Нам нужно двигаться. Тело мы оставим тут, оно замерзнет, и с ним ничего не случится. Потом можно будет передать его родственникам.

На последней дозаправке они провели около часа и успели тогда поесть, за время полета успели выспаться. Но это не грело посреди ледяного простора севера. Первый час они переговаривались, обсуждая возможную тактику, Стефан что-то говорил об охоте, потом они натянули капюшоны и вороты курток - и дышать, и говорить было холодно, а самым худшим вариантом было свалиться с лихорадкой.
Стефан думал о том, что где-то недалеко его ждёт дед. А где-то очень далеко, согретые ласковым солнцем, дети. И жена. И он должен обязательно успеть к одному, а потом вернуться к другим. Вот угораздило же его. Шально подумал о том, что тогда Лейв так и остался бы сидеть в начале салона, а что случилось с той частью самолета, они не знали. Но вполне вероятно, что ничего хорошего. А вести о такой трагичной его кончине Штольц бы был совсем не рад.
Он хлопнул адвоката по плечу и кивнул на небо, где занимались зеленые сполохи. Скоро всё небо окрасится ярким светом пляшущего пламени.
- Скоро станет очень светло. Мы давно идём, нужно остановиться и попытаться разжечь костер, передохнуть. Я, по-моему, уже не чувствую пальцы на ногах.

+2

7

Они шли несколько часов.
Лейв отчасти даже радовался тому, что они потерпели крушение над снежными просторами Аляски, а не, скажем, над Сахарой. Настоящую пустыню он едва ли пересек бы, а вот ледяную было попроще.
Сполохи в небе знаменовали скорое начало северного сияния. В родном городке в этом зеленоватом свете проходила ежегодная выставка ледяных фигур.
Штольц, кажется, тоже в этих местах не был новичком, не завис, с разинутым ртом глядя на пляску огней по небу, а деловито прикинул уровень освещенности и предложил передохнуть.
- Я родился за полярным кругом. - зачем-то сказал Лейв, подняв лицо к небу, - Но к северному сиянию, кажется, нельзя привыкнуть. Это каждый раз очень красивое зрелище. Да, давайте останофимся. Ненадолго. Лучше пройти как можно больше пути, пока светло.

В свете северного сияния, расчертившего небо от края до края, и осветившего ельник и снежный простор, исчез и страх.
И хотя зимняя тундра Аляски не несла ощущения родной и знакомой с детства Лапландии, все равно стало спокойнее. Вот, сияние, видно все, хорошо, сейчас утрамбовать участок снега, выложить сырой валежник, и выставить мелко изломанные щепки, а на растопку - несколько вырванных из книги листов.
Макиавелли ворочался бы в гробу, будь ему до них хоть какое-то дело.
Костер вышел не слишком большим - отогреть замерзшие руки-ноги, закидать пламя снегом и идти дальше.
- Сейчас два ночи, - Лейв глянул на наручные часы, - мы шли со скоростью приблизительно 3-4 километра в час, - длинная цепочка следов пересекала оставленную за спинами равнину, которая вполне могла оказаться замерзшей рекой или озером, - Выдвинулись в десять. Если мы не сильно отклонились от курса и правильно вычислили место падения самолета, то... - швед выдохнул облачко пара, нервно хохотнул, - То через пятдесят часов мы выйдем к анкориджскому округу. Я был уверен, что мы потерпели крушение миль за двести от Джуно, но там не бывает северного сияния. Да и деревья повыше. Зачем вам нужно было на Аляску, Штефан? - вдруг спросил Лейв. - Что-то очень срочное? Вы, конечно, можете не отвечать. Я пытаюсь быть вежливым. К тому же светская беседа отлично отвлекает от мыслей о холодной смерти, - он криво ухмыльнулся.

+2

8

Хорошо, что он жил в Майами, как и его отец. Тот в своё время любил порассказать сыну в дороге подробности своей работы, и очень часто там проскальзывали истории об ожогах, в том числе и солнечных. А если бы они и жили на Аляске, то сейчас бы в голове крутилось много мерзкой и тревожной жути об обмороженных и ампутированных конечностях. Стефан и такзна пару случаев о заметенных в метель машинах, что оттаивали по весне с трупами семьи, ехавшей откуда-то из-за города, что считали несколько месяцев безвести пропавшей. Кончился бензин, встали, ожидая пока метель кончится, или не могли проехать в снег, а было это давно, мобильников ещё не придумали, встали, уснули и замерзли. Насмерть. Знавал бы он таких историй от деда побольше, то от чувства тревоги бы избавлялся с большим трудом, особенно, когда ты идешь, ноги костенеют и леденеют, а с головой накрывает чувство страха - а вдруг так и будут тут ходить, пока так же не уснут насмерть?
- Меня в Анкоридже мой дед ждет, - коротко ответил он и как-то даже повеселел. Ах, Линдблад! Даже тут в холоде всё тот же, что был там в тепле.
- Надеюсь, что ждёт, - добавил он чуть тише, но уж о этом точно думать не хотел, потому перевел взгляд на Лейва и философски заметил, - у вас редкая манера говорить и вести беседу. Северная.
Он продолжал считать. Значит, при благоприятном раскладе - пятьдесят часов ходьбы. Это чуть больше, чем двое суток, а если включить сон и передышки, то около трех.
- Нам нужна будет еда. Конечно, мы могли бы не есть, но без пищи почти гарантированно замерзнем и отправимся к праотцам. Даже если встретим оленя, то вряд ли у нас получится разделать его перочинным ножом. Здесь водятся куропатки, повезет, если наткнемся. Пистолет стреляет где-то на пол сотни метров, этого хватит. Вы меткий стрелок, мистер Линдблад?

Они шли ещё четыре три часа до следующего привала, потом ещё два. И около десяти утра, хотя об этом им говорили только часы, небо по-прежнему было темным и усыпанным звездами, оба решили, что надо бы поспать.
Стланик было ломать тяжело, зато под тяжелыми ветвями обнаружились шишки со вполне себе съедобными семенами. Некоторые попадались пустые, но Стефан не сильно расстраивался.
- Лейв, дайте свою ладонь, - позвал он, опустошив несколько шишек и собрав семена размером с небольшие горошины, хотя и должен был ломать ветки, - орешки. Белки, углеводы и жиры.
Он подул на руку, согревая её горячим воздухом, натянул перчатку и вернулся к своему занятию. - Неплохо под ветки положить тлеющие угли, потом все наши одеяла, а укроемся куртками. Думаю, нам пригодятся телефоны с нашими будильниками.
Его снова посетила мысль о тех бедолагах в машине. Нашли свой металлический гроб...
Они выбрали место в низине, прикрытые мелкими деревьями и пригорком. В свете костра, который разводили с помощью алкоголя на этот раз, и звезд деталей видно не было, но для работы хватало.
- А если мы выбрали не то направление? - спокойно спросил Штольц, выкладывая кучу еловых веток. Какое-то время между ними из-за углей будет тепловая подушка, и благодаря которой они не отморозят себе бока. Потом придется отрывать задницы и двигаться дальше.
- Снимем куртки, ляжем рядом и укроемся ими, когда проснемся, нужно будет поесть. И если вылить из бутылки алкоголь, то в ней можно растапливать снег, если равномерно прогревать стекло.

+2

9

Лейв не был метким стрелком. Пистолет ему нужен был скорее как оружие устрашения, чем причинения людям травм и смерти. Он, конечно, несколько раз ходил в тир, и, бывало, стрелял по бутылкам, и - Стефан должен был помнить - в потолок.
- Ну, - выдохнул Линдблад, останавливаясь и будто бы в размышлении приподнимая брови, - Я сто процентов попаду в потолок с расстояния до пяти метроф. А в живое существо мне доводилось стрелять, хм... дайте-ка подумать. О! Это же было никогда! Так что, Штольц, на вашем месте я бы не рассчитывал на меня как на надежного стрелка. В лося-то я, может, и попаду, ежели тот шевелиться не будет, но вот в куропатку - наврядлли. Зато я видел на ю-тубе как делать силки на зайца, - жизнерадостней уже предложил швед, - Боюсь, только у нас нет времени их ставить, ждать, обходить... проволоки, впрочем, тоже нет, что снимает вопрос как идиотский. - Он сощурился, взглядываясь в белоснежную даль. Никаких следов городских огней. Даже зарева. Только деревья.
Прогулка была долгой и теперь бы в тепло, хороший ужин и горячее вино.
Только вот никакого укрытия, кроме одеяльного, и никакой еды, кроме съеденных орешков, и пары шоколадных плиток - на завтра.
Лейв критически осмотрел укрытие и настоял поменять местами куртки и одеяла. Пусть куртки и теплее, но вот одеяло может укрыть целиком, особенно если чуток сгруппироваться, под одеялом воздух нагреется, и будет тепло.
- А если, пока мы будем спать, придут волки и отгрызут нам ноги? - вопросом на вопрос ответил Лейв. - Штольц, у нас здесь и сейчас шансов и возможностей погибнуть просто немерено. Давайте думать о хорошем. Мы выберемся отсюда, хорошо?.. - прозвучало почти наездом. "Ты че такой дерзкий? Мы отсюда выберемся, тыпонел?!".

Более неловко он себя еще не чувствовал. Да, полагалось спать рядом, желательно - обнявшись, чтобы сохранить тепло, это было естественно, в этом не было ничего страшного, но как ни уляжешься, то морда штольцева близко слишком, то шея, то руки не там, то колени не туда, то в ухо дышит, то табаком и парфюмом пахнет не так... вертелся несколько минут и так и эдак, пока прокурору не надоело и тот не сгреб его в охапку, прижимая спиной к своей груди, и не сообщил аккурат на ухо, что надо бы хватит и спать. Лейв так охренел, что решил не спорить и на удивление быстро уснул под сопение на ухо.

Ему снилось что-то сюрреалистическое, навеянное просмотренным недавно "Хоббитом". Во сне они со Штольцем, который смахивал на помесь Торина и Трандуила, а у самого Лейва был двуручный топор и красный спартанский плащ, шли в Мордор, нести Дарт Вейдеру мудрости вулканцев, которые были записаны прямо на их телах, но надо было торопиться, потому что мудрости убегали с тел, и все меньше их оставалось. Надо было концентрироваться на участке кожи, чтобы не упустить черные закорючки сползти с кожи и исчезнуть. Проснувшись, Линдблад понял, что таким образом тело давало понять - крохи тепла ускользают. Холодно. Спине-то тепло, а вот рукам и груди холодно. Он перевернулся, чтобы отогреться, уткнулся мордой в колючий свитер, вспомнил, кто тут рядом, выдал то ли  "еб твою мать", то ли "живите долго и процветайте" - точно не расслышать, слишком стучат зубы.
- Подъем, по шоколадке и по коньяку. - вместо доброе утро.

Сегодня было уже не так радужно, как вчера. Вчера они были выспавшиеся и сытые. А сегодня ему было холодно. И хотелось есть. Он бы многое отдал за чашку горячего бульона.
Проклятый коньяк согрел нутро на каких-то минут пятнадцать, а сейчас от вливания не осталось и следа, даром, что на голодный желудок.
Они шли еще медленнее чем вчера, экономя силы. Тише едешь - дальше будешь, и трепаться поменьше надо, хотя за трепом и время летит незаметнее. Лейв периодически открывал рот, чтобы рассказать что-то из жизни Санта-Клауса, с которым они были соседи, или предаться вслух мечтам о горячем чае с бренди и корицей, луковом пироге и печеной оленине, а еще горячей сауне. Так же периодически доставал телефон и включал его, чтобы проверить, есть ли сигнал.
Ближе к вечеру они вышли к подножью высокого холма. Склон казался достаточно пологим, чтобы подняться на него.
Линдблад указал на холм. Вдруг на этой высоте телефон поймает сигнал?
Поднимались молча, смотрели все больше под ноги, чем на растущие на вершине ели.
А зря.
Иначе заметили бы, что за рядом елей - пусто, ни других деревьев, ни земли, обрыв.
Еще могли бы заметить человека в оранжевых тюремных штанах и теплой куртке с надписью FBI.

...а потом как в анекдота - "бля, охотник!".
Они столкнулись почти нос к носу и неизвестно, кто испугался больше - законники или преступник.
Штольц сориентировался первым.
Что происходило дальше, Лейв так полностью и не понял. Стефан полез за пистолетом, Коул, отшвырнув стоящего на пути Лейва в сторону склона, бросился на прокурора, локтем выбивая у того из рук оружие и с силой толкая в сторону обрыва - это Лейв увидел уже, пропахав собой метра два снежного покрова и затормозив о растущую на склоне молодую ель. Поднимаясь на плохо ощущающиеся из-за мороза ноги и давясь ледяным воздухом, раздирающим легкие, адвокат видел, как Штольц исчезает с обрыва, и как отходит по гребню холма в сторону леса Коул.
...он не знал, что способен бегать вверх по склону так быстро.
В первый раз он выстрелил. Скорее вверх, чем по Коулу. Их разделяло не более десяти шагов. С такого расстояния он попал бы. Точно попал бы.
- Стой, - голос сипел из-за мороза. - Руки!
Коул остановился. Медленно поднял руки вверх. Медленно же развернулся.
Лейв, до этого действовавший на адреналиновом раше, вдруг постепенно начал осознавать, что Штольца только что столкнули с обрыва, а перед ним, на мушке, как в каком-то компьютерном шутере - опасный маньяк-убийца.
- Чего ты ждешь? - осведомился Коул, немигающим бледно-голубым взглядом сверля переносицу шведа, - Давай. Стреляй.
Страха в его голосе не было.
- Кстати, - Коул подбородком указал на обрыв. Краем глаза Лейв заметил шевеление - так и есть - Штольц удержался, каким-то чудом успев уцепиться за ветки, и пытался сейчас взобраться обратно на холм, - Помог бы ему, что ли. Ветки трещат. Давай, скорее, убей меня и помоги другу.
- Стой! - снова крикнул Лейв, хотя тот пока и так стоял.
- Стреляй! - крик Коула вторил крику Лейва. Лицо убийцы стало безумным, на какой-том миг, словно у требующего гладиаторской крови мясника, - Стреляй, давай! Убей меня, будь мужиком, тебе понравится, это круто, это очень круто - убивать! Дарить смерть - величайший поступок, на который способен человек! Не бойся, жми курок!
Лейв видел, как ходят ходуном руки, удерживающие пистолет.
Он понимал, что стрелять надо. Что стоящий перед ним человек не остановится, что он продолжит убивать, и только смерть его остановит, и в его руках сейчас организовать ему эту смерть.
Но вместе с тем он понимал, что даже так не может убить человека. И дело не в том, что Коул не успел достать пистолет.
И не в том, что требует убить его.
Коул сделал шаг назад.
Лейв вскинул пистолет выше, целясь в голову.
Затрещали ветки.
Лейв отшвырнул пистолет и бросился к склону - вытаскивать Стефана. Когда оба они, едва переводя дыхание, оказались на ровной поверхности, Джереми Коула уже не было видно.

Отредактировано Leiv Lindblad (2013-10-13 23:45:18)

+2

10

Было немного непривычно соглашаться с Линдбладом, всё таки чаще они спорили на тему каких-то фундаментально важных вопросов, но тут Стефан на удивление быстро поменял куртки с одеялами местами, забрался туда и пожелал добрых снов. Конечно, они выберутся отсюда.
Выруился он почти сразу, но был тут же разбужен возней. после каждого поворота туда-сюда, Штольц говорил себе, что это, наверное, последний, и, наверное, Лейв силой трения пытается их тут нагреть. Но не выдержал, приподнял голову, щурясь и выбирая момент, а потом протянул к нему сразу обе руки, одну просовывая под шею, а второй притягивая за корпус.
- Ради всех святых, Линдблад, спите.
И дыхание того почти сразу выровнялось, а тело расслабилось. Стефан же думал, что, когда холодно, всегда хочется спать. Организм вроде как так реагирует, впадает в какой-то анабиоз, может, пытается сохранить силы. Они могут сейчас уснуть и не проснуться, а, значит, лучше сейчас не спать, а посторожить сон Лейва? Эта мысль была бесконечно долгой, пока тот не пнул его своим локтем.
- Сколько мы спали?

Спали они часа четыре, потом же быстро собрали, закидывая в себя глюкозу с алкоголем, и двинулись. Ноги замерзали слишком быстро, а рукава вообще пришлось спустить так низко, чтоб закрыть ладони, сжатые в кулак. Жаль, он не мог так же сжать ступни. На брови и ресницы намерзал иней от горячего выдыхаемого воздуха - простая физика доставляла уйму неудобств стекающей по лицу влагой, потому приходилось периодически высовывать руки и стирать её, иначе на лице могла намерзнуть ледяная корка.
Вспомнился так обсуждаемый в последнее время перевал Датлова - это что-то про далекие русские земли, но там тоже было очень холодно, и в итоге все замерзли. Там вроде как русские спецслужбы постарались, коммунисты, что с них взять. Хотя остаться один на один с климатом зимней Аляски было намного страшнее, чем встретиться с десятком вооруженных коммунистов, так теперь казалось Штольцу. Хорошо, что он был не один.
Телефон так и не ловил, под ногами не виднелось следов какой-нибудь живности, а небо, начавшее светлеть, обнаружило набегающие облака, а это значило, что их мог ждать снегопад. Легкий снег или настоящая метель.
Но они обязательно выживут.
Он же выживает.
Первая мысль была - ура, человек! Вторая - ох, черт, блядь, пиздец! Точнее, это была даже не мысль, а мотивирующая трель в голове, Стефан полез за оружием, выхватывая пистолет. И сейчас в нём было полно решимость прострелить маньяку - имя которого он не запомнил, а точнее даже не спросил - руку или ногу, чтоб обездвижить. Он не успел задаться вопросом, что делать потом с ним раненным, как тащить и куда или бросить тут умирать, он не успел прицелиться и выстрелить он тоже не успел, потому что маньяк бросился на него так резво, так шустро, будто его подгоняли мысли ещё страшнее, чем Штольца. Хотя так, наверное, и было.
Пистолет из руки вылетел, Штольц упал и удержал бы мужчину, если бы конечности гнулись, если бы было меньше одежды, если бы он не съехал вниз. Много если, но история сослагательных наклонений не терпит - он не справился, только успел уцепиться за ветку, чувствуя, как иголки впиваются в кожу через ткань перчаток, но было не больно, это ох как бодрило.
Он слышал крики и думал, что нужно молиться. Он знал, что это обрыв, но не знал, как высоко падать. Может, всего метра три, и снег смягчит его падение, тогда всё хорошо. Но это Аляска, тут горные местности, он не мог знать и потому, кажется, ему всё таки стоило молиться. Ветки трещали от каждой попытки напрячься и подтянуться. Как выжить на Аляске? Пей и молись!
Выстрела не было, но были руки Лейва, в которые стефан вцепился намертво.
Когда почувствовал под ногами почву, то первым делом огляделся - человека в оранжевых штанах не было. Они поднялись, и Стефан порывисто обнял адвоката, за плечи, притягивая его и уставился глубоко внутрь себя, глядя немигающим взглядом в пространство впереди.
- Второй раз мне жизнь спасаешь, - пробормотал он, сам не совсем понимая, что сказал из-за адреналина, и по этой же причине не замечая, как Лейв задержал дыхание.
Когда его чуток отпустило осознание происходящего, он выпустил адвоката из объятий и глянул вниз - расстояние очень приличное, и, похоже, туда улетел его пистолет вместе с сумкой, в которой были пледы, костюм и Макиавелли. Штольц мысленно выругался.
- Так. Мы живы, не ранены, у вас остался ваш пистолет, и ещё я согрелся. Мы должны идти дальше.
"Мы обязательно выживем".
- Вы молодец, Лейв.

Те полтора часа, что было немного светло, пролетели на удивление близко.
- Эта сумасшедшая бабка написала, что в соседнем доме обосновались сомалийские пираты. Мы не можем игнорировать заявления, пришлось идти и проверять. Я думал - формальность, поздороваемся, извинимся, а там целый наркопритон был. Почти в центре Майами!
Он пробовал вспоминать что-то из начала своей карьеры, почему-то сейчас это выходило легко. То есть говорить было не легко в принципе, но лучше так, чем гнетущее, леденящее молчание. В тишине становилось страшнее, потому что пока ты не был занят трепом ни о чём, ты не думал о том, что тебя ждет.
Остановились они около шести, съесть ещё шоколада, отогреться в попытках развести костер. Стефан докурил свою последнюю сигарету, рассказал последнюю известную ему шутку о лете на Аляске, которое порой выставлялось мифическим, и он снова двинулись.
Кажется, уже оба хотели спать, но ни один не озвучивал эту мысль первым, стойко продвигаясь вперед. Пятьдесят часов? Им осталось каких-то сорок, не осталось еды, бумаги и двух одеял. Но это всё ерунда! Всё ерунда.
- Собаки, - Стефан остановился, как вкопанный, когда услышал недалеко лай. Он поднял голову и понял, что Лейв уже смотрит вперед, а там в трех метрах человек, только уже не в оранжевой форме, а с ружьем, тремя собаками и очень внимательно смотрит на них. Прокурор поднял руки, потом понял, что это совсем по-арестантски, привычно и навевает на какие-то не те мысли, и помахал одной.
- Здравствуйте... - начал было он.
- Да бляааа, - низко и хрипло выдал незнакомец, - что вы тут делаете?
- Наш самолет разбился, и мы пытаемся... выжить, - ответил он честно, сам мысленно запнувшись на том, что же они всё таки делают. Идут к людям.
- Документы при себе? - незнакомец подошел ближе, не убирая ружья. Стефан раньше не слышал о таких нравах среди аляскинских охотниках, а это скорее всего был один из них, но спорить не стал, доставая водительские права.
- Я Стефан Штольц, - представился он. Наверняка, весть о пропавшем самолете и маньяке на борту уже передали по местным новостям. Хотя телефоны тут не ловят, видимо, он прибыл недавно? Или что? - А... вы?
- Билл, - он внимательно посмотрел на их документы, - идемте за мной.
Штольц хотел было спросить, не ирландец ли он, но посчитал, что вопрос не уместен: характерный акцент говорил за себя.

+1

11

Охотник выглядел похлеще сбежавшего маньяка.
Судя по глубоким морщинам и проседи в заледеневшей бороде, ему было не меньше сорока пяти, ростом был с Лейва, то есть за метр девяносто, да еще и особого колориту добавляли ассиметричные шрамы, пересекавшие обе щеки - от уголков губ и почти до скул. 
Такими метят в Британии - знал Лейв. Но в акцентах он разбирался плохо, потому и не заподозрил в их спасителе ирландца.
Мысли будто отморожены вместе с лицом, пальцами, ногами. Он назвал имя, он бросил документы, косясь на невысоких голубоглазых собак и дуло винтовки.
Пойдемте? Пойдемте.
Назвавшийся Биллом мужчина шел впереди, собаки бежали по бокам. Минут через тридцать впереди показался небольшой домик. "Хвала богам", - подумал Лейв, и это было первой связной мыслью с того склона, где они встретили Коула.

Мозг оттаял вместе с руками. И одинаково жгло - и кожу, и мысли.
Билл налил им чаю и разогрел бобы с тушенкой, выдал по миске в руки, а пока те если, позвонил и сообщил кому-то по спутниковой связи, что нашел "пропавших парней".
- Сейчас пришлют машину. До ночи полуночи будете в Анкоридже. - ирландец говорил короткими, отрывистыми фразами, а взгляд его был тяжелым. Неуютным. Лейв повидал много убийц и готов был поспорить на свой  средний месячный доход - этому мужику убивать доводилось.
- Расскажите про маньяка, - потребовал Билл, когда они закончили с едой и чаем. Кружки, впрочем, тут же наполнил по новой смесью чая и какого-то бальзама. "Чтобы не заболеть". В сторожке вкусно пахло дымом и травами. Было тепло. Тепло - это счастье. Как же хотелось оказаться в Майами!..
Лейв рассказал, что знал, а знал он практически все, что знали следователи и что потом говорил сам Коул. Рассказал и про столкновение неподалеку от домика Билла, описал обрыв.
Билл мрачнел с каждым словом.
- Где-то через час-полтора приедет парень по имени Бетани, - спустя несколько минут тягостного молчания сообщил охотник. - Собаки его знают. Впустят. Он отвезет вас в Анкоридж. Если к его приезду не вернусь, передайте ему, что я, пожалуй, еще поохочусь тут в лесах. - Мужчина перевел тяжелый взгляд с Лейва на Стефана и обратно. Поднялся с места, подошел к стоящему у окна рюкзаку и принялся собираться. Приделал на пояс охотничий нож, перебросил в небольшой заплечный рюкзак коробку патронов.
- На кого? - тихо, но спокойно спросил Лейв.
- На лося. - так же спокойно ответил Билл, застегивая куртку и закидывая за плечо винтовку. - Дрова у очага. Вода в углу. Чайник и чай знаете где. Вернусь.
И, натянув капюшон, вышел из домика.

- Он же не на лося пошел охотится, - отстраненно как-то заметил Лейв, пялясь в пространство перед собой, - Он же пошел искать Коула.
Он не говорил об этом, но очень-очень надеялся, что Билл Коула найдет. И почему-то верил, что у охотника рука не дрогнет.

Бетани оказался молодым, светловолосым и улыбчивым. И странным. Одной из первых вещей, которую он сообщил, была "а маньяк-то еще жив", чем заставил Лейва усомниться в том, что слухи о странных северянах - чушь.
Уезжать, не повидавшись с Биллом, Бетани отказался. Если бы он не позволил им воспользоваться своим телефоном - (спутниковый, "здоровенный кирпич", зато ловит даже здесь), ожидание было бы невыносимым. Но если Билл и Бетани знали о крушении самолета, то Ребекке и Сьюзанне явно сообщили. Лейв предложил Штефану звонить первому. Ребекка все же была психически крепче, чем Сьюзанна.
За оставшийся час до возвращения Билла, Бетани успел их распросить и о семьях, и о работе, и еще о каких-то мелочах. Линдблад отвечал довольно осторожно. При первом позитивном впечатлении, у парня этого в глазах было... что-то. Странное. Чуждое.
Вернувшийся охотник не выглядел ни расслабленным, ни напряженным и сложно было сказать, нашел ли он "лося". Рогатого точно не нашел  - ни крови, ни туши. Выстрелов никто из них не слышал, но, мало ли. Вдруг у мужика с собой пистолет с глушителем, окромя винтовки?

Лейв почти не удивился просьбе-намеку Бетани по дороге в Анкоридж. Только покосился на Штольца - а ну, упрется рогом? Заявит, что Биллу нечего бояться, если он законопослушный гражданин?
Не заявил.
А вот ответу на собственный вопрос он удивился. Лейв хотел знать, нашел ли Билл Джереми Коула. Не спрашивал даже, убил ли... просто - нашел ли? Остальное и так ясно.
Бетани помолчал с минуту и ответил коротко "нет".
- Тут полиция плохо работает, - заметил он еще спустя какую-то минуту, - Но север - суровое место.
"Коул здесь родился" -  хотел заметить швед, но смолчал, продолжая оцепенело глядеть в окно.
Приключение, кажется, заканчивалось. И он не был уверен, что хорошо сдал экзамен. Собственный.
Раз за разом прокручивая в голове столкновение с Коулом, Лейв жалел - до ломоты в скулах, до желания биться головой в стену, - что не выстрелил.
Но отматывать время назад он не умел. И оставалось только надеяться, что суровый север прикончит убийцу раньше, чем тот доберется до людей.

+2

12

Он знавал охотников, кто месяцами жил вдали от города, возвращаясь только чтоб распродать добычу, а иногда и дожидаясь клиентов на условленном месте. Охота была их жизнью, они сливались с природой и уходили глубоко в себя, отказываясь от социума. Штольц не знал, о чём они думали. Билл же на таких не походил. Он был суров, мрачен и знал явно больше, чем они с Линдбладом вместе. Он больше походил на какого-то вояку и не выглядел на человека из Бостона, но акцент был очень уж характерен. Выходит, он вправду с зеленого острова? Его вид был на столько суров, что Стефан, смотрящий в глаза прямо тем, кого отправлял на пожизненные сроки, не мог его сейчас спросить.
К это ещё примешивалась какая-то благодарность - человек явно не был похож на любителя поговорить о себе, что добавляло ещё один пункт в копилку подозрительности, помог им, спас от смерти, а они будут его расспрашивать и лезть? Не стоило, наверное.
Они поели, они отогрелись, они пили чай с алкоголем, а Билл внимательно расспрашивал их про маньяка, Лейв говорил, говорил, а Стефан успокаивался под его голос. Черт возьми, он никогда не думал, что будет испытывать странное чувство родства с этим человеком, но сейчас на много километров вокруг он ему казался самым близким, надежным и верным.
Потому что, кажется, это место было намного суровее, чем он предполагал раньше.
А потом Билл отправился на охоту, выдав им информацию.
- Не на лося, - согласился Стефан, когда они остались вдвоем, - но кажется, нашему Коулу есть чего бояться, Лейв. Вы видели его взгляд? Думаете, это такой первый его "лось", раз он спокойно идёт на него? Похоже, что он из Ирландии, уловили акцент?

Всё это было так странно, что напоминало какой-то мистический роман Стивена Кинга. От звонка Билла до приезда Бетани прошло чуть больше трех часов или около того, а к ним сюда зашел молодой парень, младше лет на десять, того же роста и со странной полу-улыбкой, как будто сам он был маньяком. Она совсем не сочеталась с полярной ночью, холодом и дальней дорогой. Во время учебы их водили в психиатрические лечебницы, и Штольц очень хорошо запомнил там одного парня - он не был похож на всех тех психов, что они видели до этого, он вообще не походил на психа. Красивый, вежливый, в такого если не влюблялись девушки с первого взгляда, то точно с охотностью писали свои номера. Они так и не поняли, что с ним не так, а потом им рассказали, что это маньяк-шизофреник. И он честно, но очень тоскливо им признался, что с ним говорит дьявол.
Они представились друг другу, охотно пожали друг другу руки, усаживаясь за стол. Тот тоже пил чай и говорил,что лоси в это время года очень умные животные, узнав, куда отправился Билл.
- От вас можно позвонить? Наши жены...
Она плакала в трубку, а Стефан качал головой и говорил, что жив и в полном порядке. Следующим звонил Линдблад.
Потом разговоры шли о жизни, семье и работе. Тот, оказывается, имел кроличью ферму, только как-то слабо это сопоставлялось с такой легкостью, с которой он ехал в полярную ночь в такую даль один. А ещё водил дружбу с охотником, который не боялся выйти один на один с маньяком. Вооруженным маньяком!
Что-то здесь было нечисто, и Стефан пытался спросить у Лейва взглядом: он думает так же? Бурная фантазия привела его к мыслям, что Коул из Анкориджа, Коул может иметь тут друзей, Коул... Но вовремя вернулся Билл. Один. Без добычи.
Северяне обнимались, хотя на вид у них была разница в годах раза в два, потом о чём-то тихо переговаривались, после чего, наконец-то, их ждала машина. Черный дорогой джип.
Всё стало совсем ясно после просьбы Бетани забыть о Билле и ничего никому о нём не говорить. Один раз Стефан забыл о Лейве, хоть и отхватил лакомый кусок. Сейчас торговаться уже не тянуло.
И всё равно их разговор возвращался к маньяку.
- Но он же местный, родился тут, может, был бой-скаутом. Он же как-то продержался и прошел путь?.. - усомнился Стефан, раскручивая про себя, как же они так шли, что пересеклись только спустя это время. Неужели, маньяк тоже рассчитал весь путь и имел с собой компас?
- Стефан, если он отсюда родом, то природа тем более поймет, какую допустила ошибку, вскормив его на своей земле, - Бетани ни на секунду не помедлил с ответом, - вряд ли он чтит природу на столько, чтоб она его простила.
Штольц, сбитый с толку, покосился на Линдблада. Кажется, детектив слишком устал, чтоб объективно воспринимать реальность. Нужно было в душ и поспать.

Бетани всю дорогу развлекал их рассказами про Анкоридж, кроликов, своего сына и университетскую юность: он оказался юристом. Адрес нужного дома, куда их везти, запомнил сразу, но как только они въехали в черту города, Штольц перестал медлить, спросил, нет ли у мужчина телефона городской больницы: возможно, был смысл мчаться совсем в другое место. Он очень надеялся, что был.
Но отчего-то в глубине души знал, что услышит совсем не те слова.
И он их услышал, после чего прикрыл глаза ладонью. Не успел, совсем чуть-чуть не успел.

Ключи с документами, карточкой и телефоном лежали в куртке, так что в дом они попали без труда.
- Располагайтесь, Лейв. Надо прогреть дом, воду и наши кости.

Отредактировано Stephen Stolz (2013-10-14 04:18:46)

+2

13

В доме было прохладно. Более-менее отогревшись в сторожке у Билла и потом в натопленной машине у Бетани, снова попасть в выхоложенный зимний дом, было почти как обратно в снега.
Он мечтал о горячей ванной и еще чае. И переодеться.
Но пришлось ждать, пока котел нагреется, а потом пришлось ждать, пока приехавший детектив задаст все свои вопросы. Лейв понимал, что подождать до утра - не вариант. Может быть, их показания помогут поймать Коула, пока он кому-нибудь не навредил, поэтому дважды, терпеливо, рассказал о столкновении с Коулом. И дважды, не сбившись и не запутавшись - как потом вышли на сторожку Бетани. О Билле не сказал ни слова. Нашли спутниковый телефон, набрали первый номер на быстром наборе. Почему не позвонили в полицию или женам? Потому что не знали, где именно находятся. А тот, чей номер был привязан к этому аппарату, явно знал, что и оправдалось.
Лейтенант Харрис - они тут что, на Аляске, все двухметровые?! никогда еще Лейв за столь короткий промежуток времени не встречал столько людей, которые могли бы смотреть ему в глаза, - недовольно кривился при упоминании Бетани Байрда и по его подробным вопросам о домике, Линдблад догадался, что тот рад был бы и на Бетани что-нибудь найти. Не только на Коула.
Харрис сказал, что для поимки Коула подняли все патрули, всю полицию штата и округа, внутренние войска и местных агентов ФБР. Тут полномасштабная операция, завтра прибудет подкрепление и Коул точно не уйдет. Спрашивал еще, собирается ли Линдблад продолжать защищать его. Линдблад не мог бы даже если бы хотел - теперь он свидетель, и если Коул никого не убьет, его показания о том, что Коул не убил их со Штольцем, хотя, в общем-то, имел шансы, могут сыграть в плюс против смертельной казни. Лейв не хотел бы, чтобы Коула казнили.

Когда Джуно Харрис с напарником наконец-то укатили, Лейв и Штефан, не сговариваясь, разбрелись по ванным комнатам, - по очереди, котел был не в состоянии нагреть воду одновременно для двух ванных комнат, зато у ожидающего своей очереди было время созвониться с женой и рассказать чуть подробнее о произошедшем. 
Сон. Сон в тепле. Только проведя почти двое суток в снежной тундре, начинаешь ценить такие привычные мелочи, как пуховое одеяло, теплую спальню и металопластиковые окна.

+1

14

После всех этих ночных страшилок Бетани, после мрачного охотника Билла, детектива Харриса, которому пришлось рассказывать про маньяка и врать про их спасение, после окончательного осознания, что помощь ему, честному и правильному, пришла от не самых честных слоев общества, которые, наверняка, могли предположить, что в самолете с таким преступником в основном летят законники, Стефан... А что Стефан? Он просто лег в кровать, влажный после душа, который деликатно уступил гостю первым, подумал о том, что очень боится, если гость намекнет ему, что честный прокурор вчера нагло врал детективу, и вырубился. Ровно до звонка мобильного, что лежал на тумбочке.
Звонил отец. Говорил, что очень волновался, но чувствовал, что всё будет хорошо, рад и хочет скорее его увидеть, но очень расстроен из-за своего отца, просит Стефана держаться, и ещё очень много слов. За много лет работы в травматологии и хирургии, он научился общаться с людьми и родственниками, кажется, это въелось в него так глубоко, что лучше бы профдеформация случилась. В конце своей речи заспанному и зевающему Штольцу, поднявшемуся из кровати в душ, сообщил, что они в Портленде, сняли номер в отеле - вылет их откладывают минимум на два дня.
Ещё с вечера, то есть даже раннего утра, когда они собирались спать после визита детектива, была произведена ревизия холодильника, так что Штольц только чайником щелкнул, чтоб выпить бодрящего чая с бутербродом, потом понял, что разгуливает по дому в одних трусах, а в присутствии чужого человека это как-то... не вежливо.
- Мяу! - раздалось требовательное от двери. после смерти бабушки, дед горевал первое время, даже в сердцах что-то там сказал, что за ней пойдет, но потом успокоился и пять лет прожил один, рассказывал про своих друзей и литературный кружок, а ещё он ходил играть в мафию с местной молодежью, посещал танцы для пожилых, ходил на охоту и рыбалку, даже про кроличью ферму вроде было. Странно, что он решил завести кота вдруг сейчас, ведь в начале месяца его ещё не было. Погладил пушистую скотинку, Стефан вздохнул и вскрыл банку консервов - тушеная оленина - что стояла в шкафу. Самому очень хотелось съесть что-нибудь горячее, мясное, может, даже с кровью и острым соусом. Пока питомец ел, прокурор успел бегло просмотреть каналы на предмет новостей: ничего нового.
Кот проводил его до шкафа, где Штольц наскоро оделся, потом подхватил животину, от удивления почти крякнувшую, и двинулся в комнату, где спал Лейв.
- Линдблад? Вы спите? - тот разметал вокруг свои конечности, едва прикрываясь одеялом, и сладко сопел в обе дырки, но часы показывали уже пять, за окном было по-прежнему темно, - ещё немного, и наступит поздний вечер.
Лейв, кажется, ещё не совсем понял, кто он есть сам, чтоб понимать, кто Стефан, и что тот от него хочет, но уже сел, натягивая одеяло. Штольц спустил кота на кровать и продолжил, стоя рядом.
- В доме нет еды и не работает интернет, в новостях ничего нового. Я хочу заехать в какое-нибудь агентство, оказывающее специфические услуги, а потом поесть где-нибудь или совершить набег на местный супермаркет. Вы со мной или будете скучать в одиночестве? Я буду ждать внизу.

Машина заводиться отказалась - бензина не было. Но он нашелся в гараже, но она всё равно не завелась. Под скептический взгляд Лейва, Стефан набрал номер такси, телефон которого был в справочнике на тумбочке написан карандашом с комментарием на немецком о быстроте водителей.
- Похоронное бюро? - за рулем сидел молодой парень с характерным вытянутым черепом и горбатым носом, но светлый, зато волосы кучерявые, - да вы по адресу. Я как раз специализируюсь на маршрутах до кладбища.
- В смысле? - Штольц приподнял бровь и автоматически напрягся.
- Да, Анкоридж же, опасный городок, у нас тут каждый день кого-то. Сегодня вот что-то тихо, - перчаток тот не носил, но судя по костяшкам, он тут сам каждый день кого-то.
- То-то у вас такой южный говор, - заметил прокурор, пытаясь понять, откуда тот может быть, явно ведь не прямиком из Израиля, да ещё и на испанском знатно материться.
- Да что же такое?! Уже пару месяцев тут, а всё не слился в едином порыве с местными.
Парень покачал головой и принялся рассказывать, что приехал из другого штата, чтоб начать новую жизнь, правда, вопрос откуда именно, умудрился пропустить, переговорив их с Линдбладом обоих, периодически вставляя что-то из лексикона бравых амигос. Привез он их прямиком на кладбище и указал на небольшой домик.
- Вот вам и бюро. Хотите, тут подожду, обратно отвезу? Там сегодня хороший парень работает, быстро всё решите.
- А вы откуда знаете?
- Да говорю же - специализируюсь по этим рейсам!
- Хорошо, подождите. Идёмте, Лейв, - почему-то оставлять его с местными тет-а-тет было боязно, а ощущение хорошо написанного, продуманного мистического триллера только усилилось.
В бюро их встретил сидящий парень с тяжелым лицом Купидона, пухлыми губами и странно знакомой мордой. Не смотря на общее выражение лица, взгляд-то тяжелым не был, и он первым поздоровался, поднимаясь. Во-первых, говорил он всё с тем же до боли знакомым ирландским акцентом. Во-вторых, он оказался ещё выше их обоих. Предложил чай, печенье и погреться, от чего не отказался Лейв, а Штольца проводил в другое помещение. Кажется, он тут был один.
Решили всё действительно быстро. Раньше Стефану не приходилось вплотную заниматься похоронами, потому он не знал, как всё это выглядит в деталях, но Мёрфи - так представился этот молодой человек - ему всё объяснил. Наверняка, и сумма была больше, чем обычно, ирландцы, говорят, ушлые, особенно в похоронном бизнесе, но о деньгах прокурор думал в последнюю очередь.
- Лейв, вам не кажется, что тут какой-то инкубатор? - задумчиво спросил Штольц уже на улице. Телефон снова звонил, и он ожидал звонка от отца, но там высветилось имя "Бетани". Они обменялись номерами накануне.
- Стефан? Здравствуйте! Нам тут подумалось, что вам, наверное, скучно в Анкоридже, к тому же погода не шепчет. Приезжайте в бар "Полые холмы", - он назвал адрес, - меня точно увидите, буду ждать, счастливо.
В общем-то они собирались поесть да и выпить стоило немного, а никаких других занятий на ум не шло. Озвучив идеи Лейву и получив одобрение, он направился к такси.
- А теперь нам в бар "Полые холмы", знаете адрес? - таксист хмыкнул в ответ, как-то хитро улыбнулся и полез за мобильником, быстро набирая сообщение.
- Конечно, знаю, от чего не знать!

+1

15

Скучать в одиночестве в доме без интернета и еды Линдблад не хотел ни в коем случае. Потому собрался в рекордные для себя сроки и даже пожертвовал утренним кофе - хотя, можно ли звать пять вечера утром? Едва ли.
А выданные Штольцем вещи приятно трещали на плечах и не слишком приятно обтягивали задницу. Все же мяса Лейв наростил больше.

- Мистер гробофщик уж больно смахивает на Билла, - поделился вполголоса наблюдениями Лейв, когда они вышли из похоронного бюро и снова умостились на заднее сидение такси. Двухметровый темноволосый и темноглазый Мерфи Коллинз даже говорил с ирландским акцентом, и если бы ему добавить возраста... Нда. Мир тесен. Кажется.
Снег с подошв ботинок таял, образовывая грязноватые лужицы на прорезиненных ковриках. С местным климатом им бы целиком в целофан салоны машин паковать. - Но вообще вы правы, Штефан. Тут подозрительно много двухметровых мужиков. А ведь я привык созерцать макушки. - швед сдержал улыбку и остаток дороги до бара, куда их пригласил Бетани Байрд, созерцал заснеженный город.

"Полые холмы" оказался спорт-баром в ирландском стиле. Огромные экраны, стратегически размещенные под потолоком таким образом, чтобы из любой точки бара можно было наблдать матч, зеленые обои, уютные кожаные диванчики и деревянные столы.
В зале не видать было светлого ежика, принадлежащего Байрду, зато из-за стойки тут же выпрыгнул невысокий (слава богам!) парнишка, едва ли старше двадцати, то ли итальянской, то ли испанской наружности, улыбнулся белозубо.
- Мистер Штольц, мистер Линдблад, - для жителей Майами латинский акцент был одновременно и привычен, и дик - здесь, на другом конце страны, среди метели и снега. - Меня зовут Макс и... - он улыбнулся еще шире и загадочнее, - если вам что-нибудь нужно, обращайтесь ко мне. Пойдемте, вас уже ждут.

Лейву воображение тут же нарисовало сбор мафиозо в полосатых костюмах, сидящих вокруг накрытого к ужину гроба - иллюзий, относительно того, кем был Байрд и Билл, он не строил в виду опыта, - но в отдельной комнатушке обнаружился дым коромыслом, уйма закуски, кувшины с пивом, бутылки виски и очень разношерстная компания, среди которой был и их спаситель со шрамированным лицом.
Кажется, никто не думал делать им предложений, от которого сложно отказаться, хотя приятели Байрда и не выглядели школьными преподами. Рядом с Биллом восседал паренек с мохавком и татуированной головой, по другую сторону сидела хорошенькая светловолосая девица, пыхтящая самокруткой, стелившей сладкий запах шмали среди табачного дыма. Рядом с Бетани же обнаружился высоченный и накачанный лысый мужик, которого он представил своим братом.
Лейва со Штефаном усадили рядом, на диван, отрезав пути к отступлению при помощи парня в костюме, который представился Тайлером и подозрительно смахивающей на жену Штефана женщиной по имени Саманта.
Макс некоторое время таскал им еще закуску/выпивку/чистые бокалы, пока его не сгреб в охапку Бетани и не усадил рядом с собой. Паренек, кажется, даже наконец-то расслабился, но пульт из рук не выпустил, каким-то образом ухитряясь пить, курить, отвечать на шуточки и переключать музыкальные треки, если они - судя по всему- не соответствовали его внутреннему настрою.
Лейв обалдел от того, насколько легко и непринужденно их со Штольцем вписали в эту компанию. Бетани то и дело вворачивал что-то из полученной им накануне информации, так что у шведа сложилось впечатление, будто все эти люди давно его знают, да и сам он давно знает их. Он даже упустил момент, когда запомнил всех по именам и уже даже не напрягался, когда Бемби-Хесус, паренек с оленьими глазами и татуированной башкой, хлопал его по плечу и предлагал остаться. Им адвокат хороший будет в самую дырдочку, а то тут все щавель и безысходность.
Из тесного кольца выпивки, чужих рук и уже почти не раздражающего сигаретного дыма его вырвала морда Коула на экране над выходом из комнатки.
- О, наш маньяк! - зачем-то обрадовался Макс и, заглушив музыку, врубил звук телевизора.
Джереми Коул добрался до зимовья, где проводила время небольшая компания молодых людей. Двоих застрелил. Забрал снегоход. Полиция штата просит не пытаться задерживать убийцу своими силами. Он вооружен и очень опасен. В случае подозрительных ситуаций, просим...
- Вот же говнюк, - с чувством ругнулся Макс.
Билл дернул щекой и отвернулся.
- Он не доживет до выходных, - улыбнулась Рут, девица с косяком. И что-то в ее улыбке напомнило Лейву Бетани.
- Я должен был выстрелить, - пробормотал Лейв очень тихо, не думая даже, что его услышат. Но его услышали.
- Не должен был, - покачал головой Билл и его голос звучал низко и хрипло в повисшей тишине, - Когда отнимаешь чью-то жизнь, все меняется. И пути назад нет. Ты верно сделал, что не выстрелил.
Лейв не был с ним согласен. К черту "чистые руки", к черту все грехи, если бы он не зассал тогда нажать спусковой крючок, убитые Коулом ребята были бы живы. И неизвестно еще, кто найдет свою смерть, пока Коула поймают.
Он обратил почти что несчастный взгляд на Штольца, ища у того... сочувствия? Нет. Порицания. "Ты должен быть убить гада" - вот что должен был, как ему казалось, думать прокурор. - "Из-за твоих колебаний погибли люди".
Что дало бы ему порицание извечного противника, которого он таковым даже мысленно звать уже не мог, Линдблад не знал. Наделся, что силы.

+1

16

Стефан не нашел глазами нужное лицо и дернул было рукой к телефону - может, не то название услышал, а тут много всяких холмов по городу - но к ним подошел милый темноволосый паренек с тем же южным акцентом, скорее всего латинос. Штольц был не в первый раз на Аляске, но подобный контингент раньше не замечал, всё таки слишком здесь было холодно.
Компания оказалась шумная, но с первого взгляда даже уютная. Байрд встал, приветственно похлопал их по плечам и в лучших традициях представил всех присутствующих. Удивительное разношерстные, но вовсе не похожи на какую-то среднестатистическую шайку вроде бостонских парней, о которых прокурор был наслышан и даже работал. Все с виду приличные, хоть и двадцатилетняя - не больше - девочка с косяком странно смотрелась в обществе их давешнего спасителя, который сквозь табачный дым казался мягче, но на лице его четко отпечатались тяжелые думы.
Стефан ожидал, что ему будет неуютно, что он будет постоянно думать о том, кто и что из них совершил. Так и было первые минут пять, но то ли алкоголь, то ли мягкий смех на вовсе не пошлые и не грубые шутки его расслабили.
- Вы уже ознакомились с техникой безопасности? В случае землетрясения сразу выносите из дома детей, животных, деньги и документы. В ближайшем будущем не обещают, но мало ли, - рассказывала им Саманта. К ней Стефан почему-то сразу проникся: она напоминала его жену внешне, манерой говорить и в то же время казалась самой честной. В такой компании гармоничней бы смотрелись глуповатые красотки с подиума, но, видимо, здесь таких не чтили. Впрочем, эта женщина могла быть где-то на уровне руководителей, да и Рут тут была явно не просто так. Обе в теме. "И что толкает женщин на подобное?" - задался он вопросом.
- У нас тут даже этот... Играл за сборную Аргентины и в одном испанском клубе. Феррари. Вроде как бутсы повесил, но приехал к нам и открыл футбольный клуб, ребята в минус тридцать тренируются! - ввернул Тайлер, когда Хесус принялся зазывать Лейва на пмж в Анкоридж. Тайлер, как оказался, был урожденным немцем, но судя по тому, как он говорит, Аляску он любит. А ещё он смотрел на всех так, будто знал больше всех остальных, а оттого тосковал. Скорее всего сидел.
А вот парень с татуировками имел откровенно уголовный вид типичного торговца наркотиками или мелкоуголовного элемента, тянущего всё подряд, но имел самые честные и добрые глаза. Прокурор - бывалый прокурор - не нашел в них ничего, кроме бегущей строки: "Я олень, в которого реинкарнировал Иисус".
- Макс, - Бетани обратился к пареньку, что встретил их из-за барной стойки, а потом звонко хлопнул по заднице, утянул на диван и как-то по-свойски, даже по-хозяйски, обнял за плечи, - кончай носиться, посиди с нами.
Тот не отговорился делами или чем-то ещё, охотно уселся и тут же принялся рассказывать забавную байку. Видимо, заведение если и не принадлежало этим вот разношерстным бандитам, то они тут точно находились в почете.
- Билл? - обратился он к их спасителю, решив проверить догадку Лейва, - у вас есть сын? Мёрфи Коллинз?
- Да.
Стефан кивнул на его немногословность и добавил плюс в карму Линдблада, молодец.
Это была самая подходящая обстановка, чтоб расслабиться, чтоб отогнать мысли о произошедшем, о смерти дедушки, к которой он хоть и был готов, но принимал с трудом, но на экране мелькнула рожа, из-за которой он чуть сам не отправился к праотцам. Стефан покачал головой, задержав руку с сигаретой у пепельницы и внимательно слушая, что говорят.
Все здесь были обеспокоены происходящим, все смотрели внимательно и эмоционально реагировали. Маленький городок, в Майами бы большинство жителей и не знало, а тут, наверняка, в каждом доме уже обсудили.
- Он не доживет до выходных, - Рут всё больше молчала, но сейчас говорила очень уверенно, и Стефан заметил испытующий взгляд Бетани, направленный на неё. Он нахмурился едва заметно, а потом кивнул и улыбнулся почти так же, как она. Как улыбался вчера, говоря, что скоро их ждёт метель. А ещё он за всё это время так и не убрал руку, продолжая обнимать Макса.
- Я должен был выстрелить, - раздалось тихое рядом. И Стефан тут же хотел было кинуться и сказать, сказать что... Что-то очень важное, но это важное застряло в голове на уровне формирования мысли, оно было слишком личным для этого места. Но тут сказал Билл и сказал это так, как говорит человек, у которого пути назад уже не было.
Линдблад посмотрел на него, будто спрашивая. Стефан ответил на его взгляд прямо: вчера он сам врал прокурору. А теперь вспоминал фильм "Святые из Бундока" - там два ирландца, два брата, убивали плохих парней. Просто расстреливали. А в конце фильма был опрос обычных граждан, и каждый судил по-разному, правы те или нет. Стефан тогда подумал, что, может, мир и стал чище, но закон есть закон, иначе анархия.
- Всё верно, Лейв, - вчера он сказал, что не будет защищать его больше. Но он ведь изначально знал, кто это. Штольц хотел спросить, почему, но не при всех.
- Лейв, - неожиданно встрял Бетани, - не важно, какие у тебя обстоятельства. Главное, убийца ты или нет. И гораздо хуже, чем совершил он, был бы факт, что в мире стало на одного убийцу больше.
Не хватало только сакрального: "Поверь, я знаю, о чём говорю". А потом небольшой рассказ, как он убил в первый раз, но этого не последовало. Тайлер предложил выпить, не чокаясь, и по телу снова заструился крепкий алкоголь.
- Я одно время тоже работала адвокатом, правда, не криминальным, отец настоял, - обратилась Саманта к Лейву. Через полчаса все уже вновь говорили и шутили, будто и не было плохих вестей, но ощущения наигранной скорби не возникло, сомнений, что каждый помнил, что только что было, тоже не было. Но, видимо, все тут действительно знали, о чём говорят. А вот Стефан не знал: когда убиваешь, то ценишь человеческую жизнь меньше или напротив?
- Лейв, Стефан, - неожиданно обратился Макс, озорно и немного пьяно улыбаясь, - парни, а вы.... вместе?
- Что? - не сразу понял Штольц, но Лейв рядом выдал короткое и очень резкое: "Нет". Линдблад был серьезен, а уши его наливались красивым розовым цветом.
- А вы? - перевел Стефан, намекая на них с Бетани.
- Разумеется, - тут же ответил последний, прижимая к себе ближе Макса, и потрепал того по волосам, а потом заливисто рассмеялся, - просто я не ревнивый. И вообще затейник.
Он говорил это не то серьезно, не то насмешливо, трудно было понять, но Честер, брат, на его слова выгнул бровь, поворачиваясь к тому лицом, а потом к ним, чуть подаваясь вперед, что Штольц даже искренне не забеспокоился, не сомнет ли он хрупкую Саманту. Такая махина могла её и не заметить.
- Вот вы странные южане, - начал он, - у нас тут так не принято. У нас все друг друга знают, пекутся, выручают. Я наполовину русский, привык, что мне тут большинство как родные. Нас с братом по фамилии не называют, только если про двоих сразу хотят: Байрды звучит короче, а на морозе долго говорить холодно. А вот вы дргу с другом такую передрягу прошли, а говорите, будто едва знакомы. Нет, не моё дело, я понимаю. Просто странные вы, южане.
Сам он был смуглый и явно имел в крови примеси чего-то горячего. Но как и Тайлер - относил себя к здешним. Наверное, это место затягивало.

+1

17

"Педики", - подумал Лейв. - "Всюду педики".
Но Бетани был мало похож на столь отвратительных ему жеманных недо-мужчин, да и Макс, хотя и был тут самым хрупким и, пожалуй, смазливым.
Линдбладу и хотелось бы плеваться, ну или хотя бы демонстративно отодвинуться, но общая атмосфера "забей, и выпей еще!" способствовала даже внутреннему пофигизму.
Только и хватило, что резко рявкнуть "нет" в ответ на вопрос Макса, не вместе ли они.
Конечно, нет!..
А с чего бы вдруг на вопросе в мозг ворвались уж слишком яркие картинки, и слишком яркие воспоминания о - слишком ярком!- сне, так это Лейв не виноват. Это кое-какой мекс ему активнее, чем другим, подливал. Учуял, видать, бармен, кто тут хуже всех пьянеет.
Правда, самым трезвым казался Билл, но он и самый старший тут, и вообще убийца, ему можно.
Новое открытие! Внимание, внимание! Окружной прокурор Майами бухал в компании аляскинской мафии и никого не посадил! Отличная вообще новость!
Настроение у Лейва стремилось бы к десятибальной шкале, если бы не память об убитых Коулом ребятах.
Они гудели в баре до часу ночи и Лейв совсем не удивился, что обратно их повез тот же таксист с еврейским носом.
И даже не удивился, когда они с Максом обнялись, как старые приятели.
Эд - теперь он знал, как звать их водителя, - вел машину неторопливо, в салоне играл джаз, а лежащая на сидении ладонь Лейва мизинцем касалась ладони Штольца.
- Я защищал Коула, - пробиваясь, сквозь дурман в голове, ответил Линдблад, - Потому что хотел выбить ему пожизненное вместо смертной казни. - Собственный голос звучал будто издали, - Знаешь, смертная казнь... это очень неправильно. Казненный всегда немножко мученик. Казнь - слишком быстро и милосердно. Я хотел, чтобы он заплатил. Чтобы он платил долго, долго... и успел осознать. Вот поэт-му. Смерть для него просто. Он бы этого хотел. Не-е-ет. Хуй ему, а не смерть и не запись в учебниках. Пусть бы гнил в одиночке. А теперь.... теперь этот мудак на свободе.
"А я должен был выстрелить. Блядь. Должен был!" - недосказанное, но прочувствованное.

Спать не хотелось. Встали ведь не так давно - по внутреннему будильнику еще день.
Байрды и Макс вручили им с собой бутылку виски и бутылку вина, и вроде бы стоило разлить сначала вино, но первой под руку попалась бутылка виски.
Мир плыл, мировоззрение сбоило, и чистых, выверенных мыслей,  голове не было.
Лейв, зная о своей сопротивляемости алкоголю, боялся даже думать, каково Штефану.
- Курить траву в общественных местах незаконно, - заметил Штефан, подходя к бару, у которого Лейв как раз пытался разлить им скотч ровно. Ровненько. Буль-буль-буль...
- Я бы ее отмазал, - с привычной ленцой заметил Лейв.
- Если бы не против меня, - Штольц искривил тонкие губы в усмешке, которую он ненавилел почти так же, как мексиканскую кухню, но на сей раз Лейв не удержался - пнул локтем под ребра, проливая лужицу виски на мраморную стойку мини-бара. Прокурор в долгу не остался и в следующий миг острый локоть встретился с ребрами шведа, а как же без ответа оставить?! Линдблад попытался увести руку мужчины в сторону, тот перехватил запястье - как тогда, у верфи, тогда тоже было жарко, подсказала память - и дистанция сократилась, ближе, слишком "ближе", но вместо пылающих взглядов сдавленные смешки, убери руку, сам убери, я виски наливаю, ну и наливай, да иди ты к черту, да я уже там, а какого, а силы уже чуть больше, чем надо для шуточной потасовки, а дыхание уже сбито сильней, чем требуется, чтобы удерживать соперника на расстоянии, да и расстояния-то нет как такового...
Лицо горело, но Лейв не слишком отдавал себе отчета в том, что делал и в том, что говорил.
Как-то внезапно, но Стефан оказался ближе, - не физически, да и физически тоже, - чем многие до него.
Лейв - правда - не очень-то соображал, что делает. Наверное потому, что едва ли не впервые в жизни, может, из-за стресса, может... да хер его знает, из-за чего еще, отпустил себя. Действовал как действуется.
Подался вперед, на миг касаясь плотно сжатыми губами чужих сухих губ. Два удара сердца.
Отстранился, все еще до конца не понимая, что только что сделал и вообще, блядь, зачем он это сделал. Глаза у него были шалые и невидящие.

+1

18

- Да не, вон Лейв на брата моего похож: тоже любитель обтягивающего, - компания была разношерстная во всех смыслах. Пила неравномерно, а Честер не пил вообще, может, его очередь была за всеми следить? Бетани вот явно как-то повеселел и принялся как-то легко глумиться, в основном над собой. В то, кто и какой статус тут имел, Стефен не въехал, но всё же перестал об этом думать.

- Этот Анкоридж - такой маленький, у них даже таксист один на всех, - Стефан кивнул на подъехавшую машину. Парень помахал им рукой, пообнимался с Максом, что-то эмоционально выдавая ему на испанском, а потом повез их домой, только уже не шутил, не спрашивал, а легко улыбался и насвистывал мелодию.
- Лейв, скажи, а почему... Ну, то есть маньяк ведь и до этого убивал, а ты взялся его защищать. А теперь не хочешь. Это из-за той ситуации на обрыве?
Ответ его удивил. Ошарашил. Заставил очень глубоко задуматься о том, что он слишком мало знает о Лейве и его мотивациях и, кажется, хочет знать больше. Штольц смолчал, похлопав того по плечу. Как ни странно, но для прокурора это оказался очень достойный ответ.

По пути они всё таки притормозили у круглосуточного магазина - Лейв явно чувствовал себя лучше самого Штольца, тот же придерживался за адвоката. А то такая махина упадет, мало не покажется. Что уж они там накупили, он особо и не заметил, подогреваемый чувством странного азарта. В машине грелись две бутылки, ожидающие их. Плохо не было, только кружило и шатало мир перед глазами, но никаких признаков асфальтовой болезни, когда асфальт резко поднимается и бьет по лбу или затылку, не наблюдалось. К тому же был азарт по отношению к Лейву: на пьяную голову и после всего случившегося, услышанного он казался иначе. А ведь и вправду, Честер был прав. Люди измеряются поступками. И поступки Лейва в его глазах давали ему много очков. Кажется, вопрос его работы теперь медленно задвигался на второй план.
Да и не получалось об адвокате думать плохо, после того, как они выжили друг с другом. Пьяненько и шально подумал, что, возможно, не сможет подчинить физические кондиции разуму в пределах здания суда и будет передавать дела Лейва другим прокурорам.
- Я вот всё думал, кто из них есть кто. Странные эти северяне! - Стефан приблизился к бару, где Лейв разливал крепкое содержимое по рюмкам. У прокурора была собственная система измерений. По половинке - это значило минимум три четверти. А настоящая половинка обозначалась "четвертинкой".
Кажется, он пропитался духом аляскинских парней, которые были и славными, но в то же время казалось, что каждый из них осознает собственную исключительность в полной мере. Лейв тоже, потому так нахально толкнул Стефана. И было в этом что-то игривое, подогревающее тот самый азарт. Кажется, Линдблад его интересовал. В каком смысле, он не думал - слишком сложно для него сейчас. Но Штольц умел увлекаться людьми. Он определенно был им... увлечен?
- Лейв, у меня крепкие захваты! - обещал он, продолжая шутливо бороться и отбирая бутылку у адвоката, чтоб не пролил.
Как-то всё странно получилось. Лейв прижался к его губам и отодвинулся, а Стефан слишком долго понимал, что это, чтоб ответить. Ах, да. Его целуют. Нет, ему в кайф, просто слишком пьяный. Штольц приоткрыл губы, касаясь нижней языком, а потом подался вперед, отвечая на поцелуй почти мягко, расслабленно, но тут же прижимаясь сильнее, крепче, раздвигая языком уже его губы и обнимая руками. По телу в одну секунду прокатился новый жар, только уже не от алкоголя, и завис где-то в районе паха, причем очень ощутимо. Он погладил пальцами его шею и чуть отстранился, собираясь спуститься к ней, притянуть его к себе за талию и отклонить голову, перебирая волосы. Оставить на коже пару следов и немного порычать, прикусывая, а потом зализывая. Он собирался погладить его по спине, только не через одежду. Он хотел прижать того не то к стене, не то к дивану, навалиться сверху, хотел, чтоб тот жмурился и что-то бессвязное стонал. Он хотел всего, сразу и не совсем отдавал себе отчет в своём желании и происходящем.
А Лейв уперся руками в его грудь, отодвигаясь, и вместо бессвязного стона, бессвязно пробормотал, что пора в душ и спать, после чего его в один миг не стало.
Стефан так и заснул рядом с полу-пустой бутылкой вина. Точнее вырубился, потому что тогда ему уже было плохо.

Утро ознаменовалось звонком - отец опять говорил про нелетную погоду. Кое-как соврав, что сильная мигрень, и он спит, Стефан скинул звонок. Время разглядеть на дисплее не смог, но где-то уже было явно после полудня.
В голове пробежались события вчерашнего дня, пьянка, Байрд и Билл, таксист-еврей, очень четко врезавшийся в память, и окончания вечера. Его прошиб пот. Стефан даже на диване сел - так и был во вчерашней прокуренной одежде. Твою же мать! "Блядь! Я бухал с мафиози и хотел секса с Лейвом. Блядь! Он меня первым поцеловал! Блядь! Он свалил! Блядь! Что делать?!"
В душе он попытался отключиться от этих мыслей. Ну, бывает, ну, перепил. Он же не педик какой, ему под алкоголем всегда хочется, а от Лейва просто приятно пахнет и кожа у него нежная. Отвесил себе моральный подзатыльник. И продолжил говорить себе про простую физиологию.
Яйца ныли видно с ночи, потому Стеф, проклиная эту самую физиологию, крепко сжал член в ладони и упер в неё головку, подкручивая и нажимая пальцем на уздечку. В такие моменты он представлял себе разные картинки, чаще всего это было что-то грубое, животное, страстное. Он даже не видел лиц, только тела. У его жены было очень красивое, стройное и подтянутое тело, аккуратная грудь и в постели она была активной. Под настроение он иногда игриво рычал и звал её львицей, когда они оба восстанавливали дыхание. Стефан был вообще крайне требовательным любовником, сам соответствовал, как он считал. Но, видимо, слишком много работал.
Упершись лбом в стену кабинки, он прикусил губу, жмурясь и двигая рукой быстрее. Картинка перед внутренним взором резко сбилась на мускулистое подкачанное тело, которое он уже видел, но не ночью, Стефан рыкнул, возвращая образ женского тела, но изображение разделилось. Он задвигал рукой совсем яростно, представляя сцену из любимого ролика, и белые капли упали на рамытые непрозрачные стенки. Оргазм был какой-то вымученный, не приятный, но разрядка успокаивала.
Что делать? Он столько выжрал - имеет право ничего не помнить. Забыть это самое верное решение. Да и глупо будет, если Лейв, который, кажется, пил больше, действительно ничего не помнит. Ещё обзовет его... педиком! Главное, увереннно, но с мученическим лицом спросить у него: "А что вчера было?.."

+1

19

Он принял душ, на полном автопилоте, и на нем же добрался до спальни, изо всех сил своего пьяного сознания запрещая себе анализировать. Чтоэтоблядьбыло, а? Не анализировать. Не вспомнать. Не думать о том, как пошла кругом голова и как сладко ухнуло в желудок сердце, когда вместо того, чтобы дать по морде (О, Штефан, почему нет?!) прокурор прижался в ответ и вернул поцелуй, который на "хотел мужественно расцеловать, но промахнулся мимо щеки" не спишешь даже при всем желании. Черт.
Спать, придурок, немедленно спать.
Выполнить собственный рациональный приказ оказалось несложно. Нервное напряжение последних дней и алкоголь дали о себе знать и Лейв вырубился поперек кровати, как упал. 
С утра было плохо. Болела голова. Но голова была наименьшей из всех проблем. От воспоминаний о том, что вчера наворил, сводило скулы и хотелось побиться голвой о стену. Посильнее так побиться.
Сколько себя Линдблад помнил, он всегда терпеть не мог гомиков. Не то чтобы они ему лично что-то плохое сделали, или какие-то психотравмы были в детстве, но встречая на улицах города, где, между прочим, разрешены однополые браки, обнимающихся и целующихся мужиков, он испытывал злость и, бывало, начинал ругаться вполголоса, мол, развелось тут. Ребека над ним посмеивалась и как-то раз даже прошлась по поводу Фройда. Мол, гомофобия - это не что иное как латентная гомосксуальность, ты мне смотри. Он тогда очень возмутился и больше на эту тему они не шутили, и бог его знает, что там себе Ребекка думала. А теперь оказыается, была не так уж и неправа.
Так или иначе, но признавать за собой тягу к собственному полу он отказывался.
Он нормальный мужик. И он любит жену. Да, у него случались приключения на стороне, но ни разу в жизни не возникало мысли оставить Ребекку, другие женщины только убеждали его в правильности сделанного десять лет назад выбора, и сейчас, сжавшись в комок на широкой постели в чужом доме, он очень хотел, чтобы вчерашний вечер оказался просто сном. И рядом была Ребекка.  А сумбурный сон, в котором фигурировал полуголый Штольц, и вовсе забылся.
И смыть, смыть к чертям табачный привкус с губ.

Выражение лица Штефана было мученическим, а вопрос "Что вчера было-то?" казался спасением. Лейв выдохнул. Все хорошо. Штольц не помнит, или делает вид, что не помнит - тоже хорошо. Не хватало еще наткнуться на насмешливое "О, Лейв, а я о тебе, оказывается, не все знал..." или, еще хуже, "доброе утро, сладенький".
Швед покачал головой.
- Признаться, я вчера был настолько пьян, что даже не помню, как мы до дома доехали, - со смехом заметил он, но напряжение продолжало витать в воздухе. Хрупкая доброжелательность и предусмотрительность зашкаливала. Следующие несколько часов они провели рядом- ведь бегство значило бы, что ночное проишествие что-то значило, а ведь это не так, да и вообще, не было ничего!.. Не подходя ближе чем на расстояние вытянутой руки и обсуждая всякие высокие материи вроде отмены смертной казни и дыр в пенитенциарной системе.

Метель угомонилась к вечеру и уже той же ночью Линдблад, поблагодарив Штефана за гостеприимство и... и вообще! сел в самолет до Вашингтона, не став ждать утреннего прямого рейса до Майами. Он скучал по жене и верил, что ее объятия выметут из головы все ненужные, опасные и такие неправильные мысли.
А потом, когда они снова неизбежно пересекутся со Штольцем, Аляска, и все случшившееся здесь, покажется прошлой жизнью.
Во всяком случае он сам в это почти верил.

+1


Вы здесь » Miami: real life » Archive » [26.11.2012] From roots to needles


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC