Вверх страницы
Вниз страницы

23.01 ФОРУМ ЗАКРЫТ НА РЕМОНТ! Гостям регистрироваться разрешено. Уважаемые игроки, свои вопросы, предложения или пожелания вы можете оставить в этой теме. Майами любит Вас!)










Уважаемые гости,
не сидите на главной странице, поскорее регистрируйтесь и погружайтесь в кипящую жизнь нашего Майами!

Зима (дек, янв, фев), 2012/13 год
Система игры: гибрид
Рейтинг: NС-17

Hustler - лучший стриптиз клуб Glee: we can fly Toronto: Inspire Me

Miami: real life

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Miami: real life » Archive » L'amour dure trois ans…? <april:2015>


L'amour dure trois ans…? <april:2015>

Сообщений 1 страница 10 из 10

1


L'AMOUR DURE TROIS ANS…?



Beyond BordersO. Weman-Stark ||

|| A. H. Stark - Lookin' to Get Out


http://s020.radikal.ru/i716/1310/90/42f9fa3c13ab.jpg

.Странное чувство, вот-вот разорвутся важные нити, а я не могу ничего поделать.

.Страсти заменяют нам счастье.
Надо уйти, чтобы остаться собой.


Трудно говорить, когда на тебя смотрят столько сочувствующих глаз. <...> отвратителен вовсе не потому, что разлучает супругов, а потому, что мужчину почему-то начинают считать «свободным», а женщину – «брошенной». (с)


http://s4.uploads.ru/gBrk2.png - Isaac Shepard - Before Dawn - Ludovico Einaudi - Bye bye, mon amour

+3

2

If you made a list of reasons why any couple got married, and another list of the reasons for their divorce,
you'd have a hell of a lot of overlapping.
<...>


Давайте сразу начистоту: не хотелось бы делать из кого-то зверей. Человеческого зоопарка в этом мире более чем достаточно. Мы оба в равной степени виноваты, хоть и "виноваты", впрочем, не самое правильное слово. Мы оба в равной степени ответственны за то, что происходит между нами и к чему это может привести.

Это удел сказок: бросать громкие реплики, что они "жили долго и счастливо".

Глядя правде в глаза, со всеми этими репортёрами, крутящимися вокруг каждого нашего шага и с дрожащими руками перебирающими непишущие ручки в ожидании очередной грязной сенсации; со всей роскошью, возможностями, радостным будущим по сравнению с голодающими детьми близ Африканского Рога, – со всем этим, не имеющим никакой силы, когда твои дети вздрагивают от очередного раздраженного, разгневанного вскрика из соседней комнаты; со всем этим, по сути, являющим собой ложные ценности, когда вы всё чаще застываете в пробирающем непонимании, глядя друг на друга скорее слепо осуждающе, чем отчаянно, в поисках ответов.

Мы не в сказке.

На часах – без пятнадцати одиннадцать, в кабинете полумрак, и я безнадежно исчерпал негласное количество допустимых женой ночёвок на диване за этот месяц. С точки зрения совести – исчерпал их дважды. Но в последние месяцы всё словно валится из рук, и бухгалтерия то плачется, то трясется, кажется, готовая станцевать шаманский танец, либо не видеть никого с удостоверением из налоговой службы на пороге их священной обители.

Последние месяцы STARK COMPANY разваливается к чертям, и я не знаю, что я делаю в этой жизни неправильно. Оплот, постоянства, компания моя – и компания моего отца становится похожа на карточный домик, неуклюже установленный на глянцевой поверхности и вечно ищущий чужие руки, которые придержали бы его с обеих сторон.

Оказалось, никто из нас не исключительный.
Коммерция. Бизнес. Жадные до денег, мотыльки-однодневки.

Но, честно говоря, меня совершенно это не пугает. Я бы сказал, что в глубине души, там, куда не добрались зарождающиеся классические устои аристократии и где не может достать меня моя гордость, такому исходу я даже рад: наконец, у меня меньше ныла бы шея после бурных ночей в обнимку с документацией или я начал видеть своими глазами, а не только слышать восторженные восклики жены по телефону, что Демьян даже не пошёл – побежал, пусть и на пару дней позже своего младшего брата. Хотя, в самом деле, чистейшая условность: он был младше на несколько минут.

Возвращаясь к вопросу о страхах человеческих, меня до дрожи, в правдоподобных ночных кошмарах, пугало то, что мой мир разваливался на глазах.

***

Кажется, ключи звякают о трюмо немного нервно и, как вывод, слишком громко. Но даже это не отрезвляет. Я прикрываю за собой входную дверь аккуратнее, чем следовало бы, прокручивая дверную ручку; если бы мы по-прежнему жили в моей квартире на Hollywood Trump, мне вряд ли что-то помешало бы заночевать в лифте.

Потому что здесь – разлом. Когда вдыхаешь глубоко, и всё равно не получаешь должного количества кислорода, а потом ещё и ещё – безрезультатно. Это – Чёрная Смерть: ощущение, что, перешагивая порог собственного дома, где тебя ждёт любимая семья, ты не можешь вернуться домой.

Пристроив портфель на встречающей каждого посетителя стойке, начинаю неторопливо разуваться, но успеваю передумать, случайно нащупав в кармане изрядно помятую пачку сигарет. Прислушиваясь, решаю, что, по сути, уже всё равно: после опоздания на ужин более двух часов лишние пятнадцать минут отдельной карой не награждаются.

Она появляется, когда я снова касаюсь дверной ручки, готовясь покинуть дом на лишнюю тысячу секунд, зажимая между пальцами зажигалку и пару белеющих в ночи знаменем поражения отвратительных привычек прошлого (я не курил уже два года и семь месяцев, похоже, сегодня годовщина, которую я собирался отпраздновать более чем своеобразно), придерживая третью в зубах. Немного вздрагиваю скорее от неожиданности и странного, умертвляющего безразличия.
Раньше я наверняка был бы похож на школьника, которого застукал за шалостью строгий директор.

Приветственно киваю, но сохраняю расстояние, словно приклеившись к этому пресловутому входному коврику.
Она безумно красива.

Мальчики уже спят?

+2

3

вдохновлялась: http://s4.uploads.ru/gBrk2.png Noize MC - Ругань из-за стены

Это продолжалось не одну ночь. Мое тайное рандеву с диваном в гостиной. С бокалом виски в руке, бьющим по рецепторам холодом, который я едва ли замечала. В пугающе успокаивающих тишине и мраке, которых я полюбила за последние месяцы. Мои молчаливые защитники от одиночества.

Эта ночь должна стать другой. Завтра должно стать другим. Я поговорю с ним. Так не может больше продолжаться. Каждый вечер одна и та же пластинка вертелась в моей голове, и кто-то подуськивал неприятные реплики. Но стоило дверной задвижке щелкнуть, мысли одна за другой разбегались, как от вылитой на головы холодной воды, убегая, скрывались в подворотне, орущие под окном деревенские коты.

Заточена в четырех стенах с наброшенной петлей.

Я застряла во времени, и каждую ночь жизнь сжимала узел на шее покрепче, забирая последние силы и возможность вздохнуть.

На кухне накрытый стол, твоя тарелка и приборы чисты, остальное накрыто салфетками. Я знаю, что ты не прикоснешься к еде, но это большее на что я была способна сейчас. Ты снова опаздываешь, а я продолжаю ждать, несмотря на десятки сор и нескончаемую ругань, уже тайно здесь на диване, не встречая у двери. Не хочу делать тебе больнее и упрекать за отсутствие улыбки.

Наш мир стал похож на старую ветряную мельницу, выражавшую чувства и кричащую о существовании только под буран. Добавить скорости и силы ветру - всё рухнет в один миг и разнесет остатки по полю отчаяния и боли.

Тихий щелчок. Я вздрагиваю и открываю глаза, несколько секунд вглядываюсь в темноту, будто освобождаясь от мутной пелены в голове.

Оставляю бокал около лампы на тумбочке, тихо подставляя мизинец, чтобы не выдать себя лишним шумом, и плавно проскальзываю в дверь просто потому, что хочу увидеть тебя. Убедиться, что ты цел, жив,…в порядке. Настолько, насколько это было возможно по бессовестно заниженному пределу последних тяжелых недель.  Молча выхожу из темноты и вглядываюсь в твое уставшее лицо, не обращая внимания на сигареты и нависшую над твоей головой грозовую тучу, готовую разрядиться в любой момент.

Ты все держишь в себе, тебе необходимо казаться сильным. Директор компании с твердой рукой для кого угодно с легкостью становился примерным семьянином, любящим отцом, но только не доверяющим жене свою душу мужем. Может, я много прошу? Поговори со мной, Тони. Наша главная проблема. Камень преткновения. Мы не справлялись с препятствиями, предпочитая сходить с дистанции, не достигнув финиша. Мы никогда не говорим, и привычно любая попытка заканчивается криками. Твоими, моими, нашими.

Коротко киваю в ответ, неловко переминаясь с ноги на ногу, не решаясь на издевку, хоть яд так и брызжет внутри и рвется наружу. Мое внутреннее «не хочу тебя видеть в таком состоянии», оставляет только первые четыре слова. И колючий ком обидных обвинений застревает в горле, я чувствую, если начну откашливаться, то вряд ли остановлюсь, и я нахожу повод уйти на кухню.

- Надо подогреть им воду, - голос кажется мне сухим и безжизненным, неужели все так безнадежно?

+3

4

Eminem – Mockingbird


У тебя немного по-детски встрёпанные волосы, только это больше не вызывает улыбку. Я знаю, что ты вряд ли случайно проходила мимо, пару минут назад покинув наш домашний полигон для испытания ядерного оружия – спальню мальчиков.  И, честно говоря, мне совершенно всё равно, чем ты занималась до моего прихода. Но я просто хочу знать, что ты не сидела опять там: где я находил тебя несколько ночей подряд, когда приходил глубоко за полночь, неуклюже спотыкаясь об опустошенный «рокс», припрятанный со стороны журнального столика, пока укрывал подвернувшимся под руку пледом, прежде чем унести в постель. Ты иногда сонно бормотала, чтобы я оставил тебя здесь, но вернуть тебя на диван можно было только вместе с моим пиджаком или галстуком, или моей рубашкой. Зависит от того, на какой стадии после возвращения домой я заставал тебя в твоём убежище.

После я снова спускался вниз, с облегчением проверяя, что изначально на дне было несколько капель (что это психологически необходимый ритуал), споласкивал бокал и убирал его обратно на полку, стаскивал что-то с обнаруженных тарелок и прятал остатки ужина в холодильник, до лучших, более солнечных времен.

На утро мы начинали заново.

Последние недели я завтракал кофе, отрешенно пробегаясь по безжизненным заголовкам газет.

Я смаргиваю пристальный взгляд, и знаю, что мне стоило пойти за тобой по пятам, хотя бы целуя в щёку, пусть уже давно без уверений, что такое больше не повториться. Но просто быть рядом.

Кивая в ответ, я всё-таки выхожу за дверь, едко бормоча о том, что давно придумали фильтры, что, впрочем, видимо, для красоты.
На крайний случай – ради мучений сантехников.

Оставаясь на крыльце, едва ли прикрывая дверь в дом, и высекая огонь из зажигалки только после некоторых неудачных попыток, я пытаюсь изгнать панически бьющуюся у висков мысль, что ты даже не попыталась остановить меня.

Последний раз стряхнув пепел с тлеющей сигареты, развеивая ладонью дым по ветру, я давлю мизерные остатки каблуком туфли, так толком ни разу и не затянувшись, и возвращаюсь в дом.

Я не ищу тебя взглядом, потому что не ожидаю увидеть.
К моему удивлению, ты всё ещё ждёшь, пока вскипятится чайник.
И кто-то ещё просит, чтобы времени доверяли?

Я подхожу бесшумно, упираюсь плечом в дверной косяк, спускаясь взглядом с любимой копны волос по изгибам родных плеч…
Тебе плохо со мной? – я не узнаю свой голос: негромкий, даже потаённо уязвленный, словно пророчено искалеченный. И нет никаких комков или сухости в горле. Непритязательная констатация факта.

Эфемерное «прости» тонет среди циничных мыслей о том, что я, наверное, попрошу прощения позже.

Отредактировано Tony Stark (2013-10-27 13:48:28)

+2

5

— Я — не прежняя Я. Я, просто я,
которая пытается определиться в этом мире.
(с)

Легко обвинять время во всех грехах, читать новомодные советы псевдопсихологов, скандирующих о том, что у любви есть срок годности. В своих бедах виноваты только люди. И дела сердечные отнюдь не исключение из общих правил.

Еще месяц назад я бы хотела, чтобы ты больше проводил времени дома. Делал что хочешь, работал заперевшись в кабинете, копался в старых чертежах, натянув на нос очки, ворчал о том, как все валится из рук - только не оставлял нас одних. Я бы подходила к тебе сзади, опустив ладони на напряженные плечи, зная, что не могу стать решением всех проблем, разве напоминанием о том, что жизнь не так плоха. И ты любим.

Сейчас мне оставалось только ждать. С утра до вечера, коротая время, изображая супер-мамочку, целиком посвятившую себя воспитанию любимых детей, и болезненно беззащитную внутри. Каждую минуту, когда я не была занята мальчишками или когда им было не до меня, я будто переставала существовать, растворяясь в холодных стенах дома, который отчего-то перестал быть нашим.

Каждый человек в своей сути эгоистичен. Думает только о своем горе, о своих проблемах, обвиняет другого в своем несчастии, своем одиночестве. Трудно признать собственные ошибки. Я же просто не могу понять, что я делаю не так. И не могу назвать себя несчастной. Потерянной – возможно, но только не несчастной. Два исключительно важных, самых главных в нашей жизни, доказательства сопят в комнате наверху под темно-синий свет ночной лампы.

Я не думала о том, как тебе сложно не видеть эти засыпающие личики, бормочущие новые слова из вечернего мультфильма по кабельному каналу. Пока я могла только благодарить за то, что они слишком малы, чтобы задавать вопросы, на которые у меня не будет ответов. О каких ответах могла идти речь. Мы не видимся сутками, иногда ухватывая несколько лишних минут на сверку расписания нового интервью или очередного упрека.

Чайник вскипает, и я провожаю взглядом перестающие так старательно бить по крышке пузырьки, даже не замечая, как ты заходишь на кухню. Тонкий запах табака привлекает мое внимание, и я подглядывая за тобой в зеркальном отражении крышки кофеварки, выключаю чайник.

Твой вопрос должен был выбить меня из колеи, но я уверенно продолжаю шествовать по острию ножа, подхватывая по пути изорванное в клочки знамя сильной женщины. Признаюсь лишь себе, что мне плохо без тебя. Только обида подкидывает парочку гирь на весы и приводит в действие механизм, открывающий клетку. Но я не спешу выбираться, как забитый загнанный в угол зверь, вероятно догадывающийся о своем плачевном будущем, но отчаянно смирившийся с судьбой.

- Теперь ты решил поговорить, - вполне отчетливо. Безразличие меня даже не пугает, нет сил даже на банальный страх.

Разливая воду по бутылочкам, обжигаюсь кипятком, чисто по инерции – для должного приличия – тихо прошипев, отмечаю, что боли вовсе нет. Закрываю их и, легко встряхнув, оставляю на столе, разворачиваясь к тебе лицом. Темные круги под твоими глазами, ты так мало спишь…а спишь ли вообще? как очередной знак «стоп», но я проезжаю мимо, не останавливаясь, почти наслаждаясь той болью, которую мне приносит собственная безжалостность.

- Мало проблем в компании, ты хочешь перенести это на семью, - никакой дрожи в голосе, я почти тут же жалею о сказанном, но зная тебя, ты еще больше взорвешься, если я начну извиняться. В конце концов, это правда. Горькая и жестокая. Такая, какой мы должны ее принять.

+1

6

Я хочу дотронуться до тебя. Заключить в объятия горделивую осанку, упереться лбом в напряженное плечо. Ты восхитительно смотришься, когда злишься, и последнее, что я хочу — это сделать тебе больно. Я люблю тебя.

Но за эти три года...
Мы, сами того не замечая, незримыми дорожками, неизведанными путями, зашли, заползли, забились сами или нас завели — в тупик. Я так хочу верить, что люблю.

Но винить, разумеется, некого, кроме нас обоих. Признай это. Я собирался поставить кляксу на месте точки, но ты распаляешь моё подитанное никотином сознание.

Ты права, я решил поговорить. Это обычно то, что люди делают в наших ситуациях, и мне хочется добавить: «невероятно проницательно», прежде чем ты вбиваешь новый гвоздь в крышку моего нарядного гроба.

Ты думаешь, я специально коллекционирую проблемы на работе, пряча их в корзинку, как Красная Шапочка, чтобы, пробравшись сквозь каменный дремучий лес с затрудненным движением, бережно донести их до вас с мальчиками? Хотя получается, что я, скорее, Серый Волк.

И домик наш не из кирпича, а соломы.

На меня набрасывается наваждение, бьющаяся мысль о том, что лучше бы ты кричала, и всем было бы легче. Но ты держишься в диапазоне приличий.

Я почти уверен в том, что хочу услышать твой крик. Скрежетом по стеклу, путеводным мелом по доске для дошкольников. Осколками того, что мы когда-то называли счастьем. К сожалению, или к счастью, сейчас во мне нет и намека на сентиментальность.

Я не двигаюсь с места. Не должен. За порогом этой кухни — мой ад и твоё чистилище. Мы дошли до неё, раскопали Святой Грааль. Нашу точку невозвращения.

Я никогда не переносил ничего на семью и переносить не буду, — фраза бьёт хлестко, изюминка приказного тона для констатации факта, загнанного в жёсткие рамки. Я раздраженно дергаю кистью, после сжимая её в кулак пару раз, оставляя в результате приоткрытой висеть безвольно. На губах играет сухая кривая улыбка вместо раскаяния, я смотрю с насмешкой, широко открытыми и закрытыми в то же время глазами.

Всплеск снова сходит почти на нет, как приливная волна, и я звучу чуть тише нормы, пытаясь поймать твой взгляд. Я больше не убегаю.
Или мне считать, что я получил ответ?

Я опускаю руки в карманы и волею судьбы нахожу монетку, прокручивая между пальцев.
Иногда в жизни не бывает полутонов.

Тебе плохо со мной? Да или нет.

Орёл, дорогая, или решка?

Отредактировано Tony Stark (2013-10-30 15:28:46)

+2

7

Жалею о сказанном. Пит-стопа не будет, - я читаю это в твоих глазах и нервно сглатываю подкарауливший в горле сухой ком, будто готовлюсь к настоящей словесной дуэли. 

Я замираю в ожидании ответа. И ты говоришь именно таким тоном, которого я заслуживаю. Наказание за холодную жестокость, за притупленные чувства, некогда гревших обоих, за глупость, валившую с ног своей мнимой логичностью.
Молча принимаю очередной ответ-удар, мысленно подставляя щеку под другой вопрос. Взгляд бегает по твоему лицу, едва задерживаясь на скулах и уголках губ, снова возвращаясь к темным глазам.

Убираю с лица выбившуюся прядь волос, медлю. Ответ виснет над головой, заряжая воздух.
- Да, - произношу сухо, вслушиваясь в несуществующее эхо. Это мой выбор. Неправильный, я заранее догадываюсь об этом.

Да. И именно этого ты ждешь. Тебе не нужны объяснения. Ты их просто не услышишь. Замашки генерального директора дают о себе знать, а может это просто оправдание для меня самой.

Да. Я устала ловить косые взгляды друзей, фальшивые улыбки и снисходительные речи о том, что они все понимают или еще хуже «так и знали».

Да. Сейчас мне с тобой плохо. Ты стал фактически невыносим, я стала слишком критичной.

И нет. Я не прекращаю тебя любить. Особенно сейчас.

- Чего ты добиваешься? – снова обращаюсь к тебе в надежде найти спасение в твоих словах, а ведь самой так и хотелось выплеснуть эмоции наружу.

Закричать.
Брось все. И полетели домой. В Данию, Ирландию – неважно. Продадим дома, машины, - всё, что у нас есть. Начнем с чистого листа. Ты будешь играть в монополию с мальчишками, будешь участвовать в их жизни так, как ты этого хочешь. Так, как ты этого заслуживаешь.

Или не бросай. Давай снова биться вместе. За нас. За нашу семью. И за компанию. Я не боюсь бороться.  Только не после всего, что мы вместе пережили, не после всех монстров, которых мы победили. Наши чувства были стрелами, убивающими неверующих. Ты был моим щитом, обороняющим от атак осуждающей общественности, а я – твоим.

Неуверенно следую к тебе, опустив взгляд на носочки своих тапочек, и в опаске быть оттолкнутой останавливаюсь в нескольких шагах. Мысль о том, что можно просто уйти в комнату и отложить разговор в ящик, отчаянно бьется по вискам. Но долгосрочная аренда этого ящика вот-вот должна была подойти к концу, а с новой очередью за ключом мы вряд ли справимся.

- Энтони, - заглядываю в твои глаза и вижу столько боли. Не мучай меня.

Или это мое отражение? Я ни в чем не уверена, так же как и ты.

Разве только в одном, -  ты стал моей клеткой.

+4

8

Милая, признай, что мы попались в капкан.

Собственных головотяпства, слегка — возраста и веры в чудеса. Во мне нет той канонической ярости, когда ты подтверждаешь мои догадки (у нас в семье чертова демократия), но нарастающее недовольство подцепляет за горло острыми ноготками, сжимая крепче, готовясь вспарывать, препарировать, доказывать, что у Тони Старка кровь такого же цвета, как и у остальной части человечества.

Неужели я теряю тебя, и не будет больше никакого "и в болезни, и в здравии"?

Я прикрываю глаза, анализируя, вычисляя и выгадывая, когда ты становишься на несколько шагов ко мне ближе, бесшумно сглатывая на сухое горло.

И, знаешь, все-таки когда ты говоришь своё веское, почти очевидное "да", то я так или иначе абсурдно облегченно вздыхаю.

Если бы я знал, красавица, чего я добиваюсь. И добивался ли чего-либо все эти годы? Был ли смысл доказывать несуществующую теорему? Дурак. Глупец. Великовозрастный недотепа, думающий, что искупление придёт, стоит повесить на дверь большую табличку "большая любовь".

Мне не больно от того, что мы ошиблись.
Мне больно? Скорее не комфортно от того, что диктующий тенденции мир почему-то оказался прав.

Я рассматриваю каждую черточку твоего лица, от скул, ниже, к выступающим из-под блузки ключицам, и внутренне задыхаюсь от осознания, что то решение, которое вертится у меня на уме, выше моих сил. Не сойдёт мне с рук. И, пожалуй, станет самым бездарным клише, на которое я только бы был способен в своей жизни.

Быть или не быть? По-шекспировски мудро.
Только сомневаюсь на положительный ответ, если твой мир грозит вывернуться наизнанку. А то и пропасть в небытие, разверзнувшись пополам.

Одетт, — я выдыхаю резче, чем обычно, на собственное полное имя, которое ты используешь так редко, и нахожу ответ в твоих глазах; внезапный, далеко не предсказуемый ответ для меня самого. Но ты страдаешь, дорогая. И дети страдают, их неокрепшие умы, и психика. И я не хочу творить для них нежелательный пример, который они пронесут с собой по жизни. Мне хочется обнять тебя, заключить лицо в ладони, но я продолжаю держать руки в карманах брюк, сжимая кулак левой руки крепче. И прочищаю горло, когда хрипотца все еще из последних сил пытается отхватить лоскуток славы, и я смаргиваю то ли пыль, то ли негатив нашего прошлого.
Я даже не думаю прерывать зрительный контакт в ожидании ответа на ещё не высказанное предложение.

Я требую развод.

Ты — моя лучшая привычка.

Отредактировано Tony Stark (2013-11-25 03:56:07)

+2

9

длинной дорогой в никуда...
Я задыхаюсь от напряжения, которым ты пропитан, и не могу сделать и шага, чувствуя перед тобой вновь выстроенную стену. Ты не сделаешь выбор, даже если я озвучу это «или». Варианты слишком радикальны, но до безобразия банальны и противоречивы нашим сущностям.

Другой вопрос вертится у меня на языке, и от этого кружения начинает ныть голова. Вопрос, ответ на который я уже знаю. И от этого знания становится болезненно легко. До убеждения один маленький толчок в пропасть. Но я не могу сделать и шага, потому что стена обоюдна.

Ловлю твой взгляд на себе, неосознанно задерживая дыхание, будто боюсь спугнуть. На самом деле хочу запомнить. Ты ведь больше не посмотришь на меня так.

Биение сердца отдается по всему телу глухими ударами о ребра, и этот звук мешает мне мыслить здраво. Мыслить вообще. Представить, что будет после. Но зачем об этом думать?

После не будет ничего. Я это знаю. И ты знаешь. Останется только посмотреть в глаза нашим мальчикам.

Мальчики.

Нервно прикусываю губы изнутри, опуская взгляд в пол. Как это повлияет на них? Какое из зол сейчас худшее? Верю, ты не оставишь их, но это ведь другое. Кому как не мне это понять. Я вспоминаю ту панику в глазах своего отца, но не могу перенести его на себя, как не пытаюсь. Больше всего я боялась представить их «в» своем детстве. Но мысли от пробудившегося страха стали четче и яснее. Какой-то заложенный инстинкт срабатывает внутри, и я вижу в нем мое спасение. Но кинет круг тебе?

Вопросы. Вопросы. Вопросы. Когда я перестану их задавать? - Очередной вопрос? Боже, перестань.

Ты зовешь меня. И... ужас. Наполняет сгущающейся темнотой разум и чувства, распугивая спокойное дыхание, как разгоняют голубей в парках. Я через силу и признание того, что паршивый апофеоз нашей семейной жизни настанет сейчас, заставляю себя посмотреть тебе в глаза, хоть каждая частица внутри надрывает глотку, моля о помощи.

- Я требую развод.

Ноги едва держат, я хватаюсь за удачно, если можно так выразиться, подвернувшуюся спинку стула, почти впиваясь в дерево ногтями. Отворачиваюсь от тебя, пряча предательские слезы.

- Я все подпишу. Только сейчас, пожалуйста…,- голос хрипит, меня это мало волнует, когда выдавливаю последнее слово: - уйди.

+2

10

http://s6.uploads.ru/NnlXq.png


Свидетельство о расторжении брака
было получено
10. 05. 2015


Тони и Одетт развелись без участия суда.
Возражений ни с одной из сторон не поступало.

http://s6.uploads.ru/NnlXq.png


0


Вы здесь » Miami: real life » Archive » L'amour dure trois ans…? <april:2015>


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC