Вверх страницы
Вниз страницы

23.01 ФОРУМ ЗАКРЫТ НА РЕМОНТ! Гостям регистрироваться разрешено. Уважаемые игроки, свои вопросы, предложения или пожелания вы можете оставить в этой теме. Майами любит Вас!)










Уважаемые гости,
не сидите на главной странице, поскорее регистрируйтесь и погружайтесь в кипящую жизнь нашего Майами!

Зима (дек, янв, фев), 2012/13 год
Система игры: гибрид
Рейтинг: NС-17

Hustler - лучший стриптиз клуб Glee: we can fly Toronto: Inspire Me

Miami: real life

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Miami: real life » Apartments » Mr.J apartments.


Mr.J apartments.

Сообщений 1 страница 30 из 43

1

Приветствую тебя, гость!
Коли ты попал сюда, то будь осторожен - заплутать в этих "дебрях" очень легко, но я тебе расскажу, как быть и куда пойти.

Коли Вы только пришли, значит Вы видите прихожую и множество дверей. Погодите, не торопись, Вам нужно осмотреться.

http://penthouses.com/wp-content/uploads/2009/08/picture%202.png

Первая дверь налево - гостиная

http://www.property-report.com/wp-content/uploads/2011/12/living-room-night-shot.jpg

Вторая дверь налево (это та, что за зеркалом) - кухня

http://www.real-vancouver.com/wp-content/gallery/28-powell-street-vancouver-penthouse-lofts-condos/1kitchen2_low.jpg

Прямо по коридору, левая дверь - гостевая спальня

http://www.corinthia.com/Global/CH_London/CHL_new_images_794x386/New_Signature_Suites/New_Images_April_2012/Hamilton_Penthouse/CHL_Hamilton_Penthouse_Bedroom_794x386.jpg

Прямо по коридору, дверь справа - гостевая ванная комната

Что тут показывать? Ванна как ванна)

Если Вы успели заметить, то справа в прихожей есть лестница, ведущая на второй этаж. Поднимаемся и попадаем в очередной коридор.

http://3.lushome.com/wp-content/uploads/2011/10/parisian-interior-design-architecture-penthouse-apartment.jpg

Первая комната слева - что-то в роде гостинной-кабинета

http://www.escalabuilding.com/images/media/amenities3b.jpg

И отсюда - выход на балкон

http://static4.vipasuite.com/resources/dyn/files/784690zcdfd9621/_fn/penthouse_image.jpg

Прямо по коридору - хозяйская спальня

http://cdn.freshome.com/wp-content/uploads/2011/03/Luxury-penthouse-design-13.jpg

И в ней же дверь в хозяйскую ванную комнату

http://penthouses-boutique.com/wp-content/uploads/2012/08/Salle-de-bain-Penthouse.png

Отредактировано Marcus J. Keidan (2013-04-27 11:48:05)

+1

2

off

Маркус, прости, что так долго не писала. Я исправлюсь)))

<< << << "Blue Door" restaurant

Как ни странно, довольно продолжительная поездка от ресторана до апартаментов Кейдана не погасила жар в теле брюнетки. Хотя, вполне возможно, что ей всего лишь казалась дорога длинной, поскольку дикое желание снова почувствовать горячее дыхание Маркуса  на своей шее не давало Сингер сосредоточиться и следить за маршрутом. Но, рассуждая логически, можно было с легкостью предположить, что вряд ли у такого  состоятельного мужчины, наверняка ценившего роскошь, квартира находится далеко от центра. Неброский аромат имбиря и мяты, витающий в салоне автомобиля Кейдана, так удачно смешавшийся с запахом дорогой кожи, сильные руки Маркуса, расслабленно державшие руль и его многозначительные взгляды, подобные взглядам тигра перед прыжком – все это только подстегивало похотливое воображение Евы. Между тем, внешне женщина оставалась, как всегда непроницаемо-спокойной, ничем не выказывая свое нетерпение – никаких нервных постукиваний пальцами и покусывания нижней губы. Лишь только опытный мужчина, каким, несомненно, и являлся Кейдан, мог с точностью распознать по глазам и учащенному дыханию поглощающее ее изнутри пламя.
Всю дорогу они провели в молчании, и Ева была этим более чем довольна. Пустые, наводящие скуку разговоры только и могли, что спугнуть приятные наваждения, а страстные, нетерпеливые  подростковые признания и вовсе были бы смешны. Им не нужно было говорить – за них уже давно все сказал язык жестов, и теперь только лишь оставалось оказаться наедине за закрытой дверью апартаментов Кейдана.
Наконец, автомобиль в последний раз свернул на другую улицу, а потом и вовсе остановился перед высотным зданием. Если бы Сингер приехала сюда по другой причине, она, благодаря образованию и некоторому опыту, сразу бы оценила шикарную проектировку дома, однако, сейчас ее мысли были далеки от архитектуры, точно как и от работы в издательстве.
Прошло всего несколько секунд, как дверь со стороны Евы открылась, а Маркус любезно предоставил ей свою руку. Грациозно выскользнув из машины, брюнетка глубоко вдохнула свежий воздух, забив легкие прохладой. Сингер тут же почувствовала иллюзорное чувство легкости, словно она избавилась от этой пылкой тяги, не дававшей ей покоя всю дорогу. Но одно Ева знала наверняка: стоит Кейдану прикоснуться к ней, как по ее венам снова начнет плавиться жидкий огонь. Не спеша подходя к зданию, Сингер поймала себя на мысли, что уже достаточно долгое время не испытывала к мужчинам такого невероятного притяжения на расстоянии. И этим, надо отдать ему должное, Маркус смог ее удивить.
Весь путь до квартиры Кейдана пара вела себя сдержанно и отстраненно, и у тех людей, кто встречал их на своем пути, вряд ли могла возникнуть даже мысль о том, что они с трудом сдерживают свои животные инстинкты и желания. Поднявшись в лифте, они оказались на нужном этаже и, наконец, перед ними предстала та самая дверь. Дверь, ведущая в обитель этого загадочного и чертовски притягательного демона. Дверь, за которой находится ее спасение.
Скрестив руки на груди, Ева внимательно наблюдала за Маркусом, извлекшим из кармана ключи от квартиры. Щелчок, оборот и добро пожаловать в рай, мисс Сингер. Считанные секунды остались до того момента, как все соблюдаемые «нельзя» полетят к чертям, и от этой мысли брюнетка испытала невероятное удовлетворение, приятно разлившееся по ее уже давно разгоряченному телу.

Отредактировано Eva Singer (2013-04-27 04:16:35)

+2

3

Мигающий цвет светофора. Впереди догора и всевозможные повороты, благо, его дом находится в 5-ти минутной доступности от центра. Ехать совсем недолго, но время тянется как будто бы медленно. Мерещится тиканье часов на руке, и перед глазами встаёт медленное движение стрелок. В салоне не звенящая тишина, но возбуждающая и настраивающая на правильный лад. Слова ни к чему, они бы испортили ситуацию. Молчание - золото, это великая и простая фраза, в ней столько всего скрыто. И как она подходит к данной ситуации. Короткий взгляд в сторону - её ноги, как две дороги, ведущие к запретному и сладкому. Греховная связь, воспеваемая столькими древними писателями. Нормальность для современного мира - о времена, о нравы.
Мягкое шуршание колёс по асфальту и всё, стоп. Прибытие ознаменовывается лёгким постукиванием пальцев по капоту, когда он выбрался из салона и обошёл машину спереди. Открыть дверь для дамы - не данность, воспитание. Изысканные манеры высокого общества, как скоро они все спадут, словно оковы и останутся вместе со снятой одеждой где-нибудь на полу. Подать руку прекрасной чертовке и ощутить нежность её кожи, бесценные мгновения, уносящиеся в прошлое. Небрежная медлительность по направлению к дому - как будто бы им совсем некуда спешить. Мелькание дверей, лифт, и уходящие вниз этажи, уносящие их почти на самый верх. Показная отстраненность, как будто они просто коллеги, а на самом деле - буря эмоций, шквал желаний, и грязные, грязные мысли в голове. Водоворот.
Коридор с ярким светом. Как будто деловая встреча - никто и не обратит внимание на спокойно идущих людей. Да и зачем - чужая жизнь, если кого-то и интересует, то никто в этом доме показывать этого не будет. Догадки всегда интереснее, здесь целый полёт фантазии и такой простор для мышления. Увлекательно.
Они останавливаются перед дверью - последний рубеж, и Маркус достаёт ключи. Ключи от Рая или Ада? Лучше бы и то, и другое. И нервы так щекочет поворот ключа - ощущение сладкого холодка по спине от предвкушения всего, что случится за закрытой дверью. Электрические заряды порхают в воздухе, напряжение и - открытая дверь, Кейдан отходит, чтобы пропустить женщину вперёд.
- Прошу, - короткое слово, как и приглашающий жест руки. Едва уловимая улыбка в уголках рта, таинственная усмешка от предвкушения - ожидание так сладко. Теперь только два шага. Он входит следом и закрывает за собой дверь. Поворот ключа - и занавес.
Он подходит к ней сзади практически вплотную. Аромат её духов пьянит - какой вкус и дразнящее ощущение для обоняния. Медленно подняв правую руку, проводит пальцем по её плечу - скользит, словно обводит какой-то рисунок. Свободной левой по-хозяйски обнимает за талию, прижимая к себе. Вдыхает запах волос, и касается их губами - какой восторг, и стремительно нейронная сеть начинает вспыхивать. Пламя спускается по венам, и плоть с радостью отзывается. Долгожданное уединение, свобода действий - и никаких свидетелей.
Целует её шею - легко, непринужденно, едва касаясь губами. Дразнит. Внезапно отпускает женщину и обходит её, насмешливо улыбаясь и приглашая взглядом последовать за собой. Банальность в ситуации не приветствуется - и он не собирается вести её в спальню, зачем? Какая нелепость, так поступают юнцы. Снимая пиджак, он поднимаетя по лестнице и попутно бросает его на перилах вдоль стены. В коридоре развязывает галстук и небрежно оставляет его на дверной ручке своего кабинета, когда открывает дверь. Останавливается и смотрит назад. Вкус её кожи всё ещё на губах, а в теле блуждает волна горячей лавы, жаждущая излиться в реальный мир страстью. Ещё немного игривых ласк никому вреда не причинят.

+3

4

Кейдан распахнул входную дверь, и Ева незамедлительно вошла внутрь. Ей безумно нравились до совершенства отточенные манеры Маркуса, безмолвно кричащие, что рядом с ней находится настоящий мужчина, а не какая-то дворняга без рода и племени. Между тем, внутреннее чутье подсказывало Сингер, что джентльменом, коим Кейдан казался на людях, в интимной обстановке он не являлся, и лишь  один этот факт заставлял брюнетку изнемогать от нетерпения ощутить его близость, с ликующим удовольствием отметив, что интуиция ее не подвела. Буквально несколько мгновений осталось до того момента, когда все маски будут сброшены, и обрушившийся на них шквал эмоций откроет занавеси напускной, вычурной и абсолютно излишней манерности, уступая место слепым, первобытным инстинктам и воплощениям самых грязных, сумасшедших фантазий, роившихся в их затуманенных желанием головах.
Стук двери и приглушенный щелчок ключа позади оповестили Еву, что с этого момента они с Маркусом остались совершенно одни, а вся городская суета и кишащие в беспорядочном движении люди остались где-то там, за пределами этой квартиры. Как будто в подтверждение этому, Кейдан приблизился к ней сзади и властным жестом прижал ее к себе так, что брюнетка почувствовала его горячее дыхание. Инстинктивно Ева плавно откинула голову назад, позволяя мужчине зарыться носом в ее волосы. Мелкая дрожь пробежала по телу Сингер, в то время как Маркус едва ощутимо поцеловал ее шею. Его мучительно дразнящие прикосновения сводили с ума, и брюнетке жутко захотелось потерять контроль здесь и сейчас, быть немедленно грубо прижатой к прохладной стене коридора, чувствовать своей кожей его кожу и ощутить  вкус его настойчивых губ. Однако, резкая отстраненность Кейдана нарушила все планы Ева, и из груди брюнетки невольно вырвался вздох досады. Насмешливая ухмылка на лице мужчины явно свидетельствовала о том, что Маркус вздумал с ней играть. Что ж, сейчас она готова на все…
Покорно поднимаясь по лестнице за мужчиной, Ева даже не пыталась смотреть по сторонам, прекрасно осознавая, что сфокусироваться на интерьере нескромных апартаментов Кейдана ей не удастся. Ее состояние уже достигло того апогея, когда место, время и обстановка теряют всякое значение, и, даже окажись они сейчас в обшарпанном, придорожном мотеле с колченогой мебелью, ее бы это вряд ли остановило. Взгляд голубых глаз брюнетки проследил за пиджаком, небрежно брошенным его хозяином на перила и оставленным следом на дверной ручке галстуком, и на губах Евы появилась легкая, едва заметная усмешка. Маркус останавливается, прикрывая ей путь, но Сингер сквозь открытую дверь легко смогла увидеть, куда он привел ее. Кабинет.
- Мне, определенно, импонируют твои фантазии, Кейдан.
Чистая правда. В голове Евы так и кишели, молниеносно сменяясь один за другим, кадры предстоящего наслаждения.
Сингер ловким движением взяла воротник его рубашки в руку, и притянула мужчину к себе. Вблизи Маркус казался ей еще более привлекательным. Легким, медленным, невесомым движением брюнетка провела тыльной стороной свободной руки по щеке Кейдана, и ее взгляд тут же остановился на его губах. Приблизив свои губы максимально близко к губам Маркуса, Ева не смогла удержаться от саркастичного замечания, произнесенного, между тем, жарким полушепотом.
- Только не говори мне, что ты и правда решил показать мне свои фотографии…

+2

5

- Я рад, что наши мысли сходятся, - с ироничной улыбкой отозвался Кейдан, но ему и правда было весьма интересно общее разделение взглядов. Ситуация приобретала всё более красочный и приятный оборот, и это щекотало нервы. Её губы оказались так близко - приятно было ощущать её дыхание, смотреть на них и понимать, что в любое мгновение он может сорвать с них поцелуй. А на что ещё они могут быть способны... остаётся только догадываться.
- Я думал об этом, - усмешка скользнула по его лицу, затронув мелкие морщинки около глаз, - Но так варварски поступать с гнетущим желанием внутри... издевательство над своим организмом, - в следующее мгновение его взгляд стал более серьезным. Руки легли на талию Евы, прижав женщину к себе, как можно крепче. Ему уже так надоела её строгая прическа, что он решил ей заняться. Зачем скрывать такую красоту? Женские волосы, когда они ухожены и ничем не замучены так прекрасны, их можно пропускать сквозь пальцы часами, вдыхая их аромат, смешанный с запахом шампуня, кожи и духов, если они есть. Но духи - такая же бессмысленная вещь, без которой теперь редкая женщина может обойтись. Натуральный запах, облагороженный ароматными гелями или любой другой косметикой для тела - лучший способ завлечь мужчину. По крайней мере так было в случае Кейдана, но сейчас, находясь в такой близости от Евы, он был опьянен её смешанными ароматами.
Распустив её волосы, он запустил в них руку и крепко сжал, наклоняя голову женщины назад. Его взору открылась тонкая и нежная шея - да, в её мягкости он не сомневался, и тут же не преминул проверить свои догадки, наклонившись и коснувшись её губами. Божественное ощущение близости и жара её кожи, который ничуть не уступал его собственному. Одежда уже была явно лишней - ему не терпелось прикоснуться к её телу, увидеть его и получить эстетическое удовольствие. Строгий костюм, какой изысканный вкус - настоящая деловая женщина, знающая себе цену. Его руки скользнули по её рукам вверх, к плечам, чтобы снять с неё жакет. Ненужной вещью он свалился к ногам женщины, представив взору Кейдана следующее препятствие - блузку. Но так сразу набрасываться на неё он не стал - не, ведь игра всё ещё продолжается. Опустив ладони на бёдра Евы, он за пару движений смял её юбку в гармошку, обнажив шикарные бёдра и ноги. Любоваться пока было некогда - в его мыслях была другая идея. Крепко сжав бёдра женщины, он приподнял её, заставляя крепче прижаться к себе и обнять его ногами. Хрипло усмехнувшись от нахлынувшей страсти, Маркус отнёс Еву к своему рабочему столу.
Усадив её, он отстранился, чтобы полюбоваться слегка растрёпанной женщиной. Волосы так волнующе рассыпались по её плечам, а эта задранная юбка... он вновь приблизился вплотную, скользнув пальцами по рукавам её блузки к пуговицам. Какая будет жалость, если их взять и порвать. Они со стуком упали на пол, рассыпавшись у ног Кейдана.
- О, как я неловок, - наклонившись к уху Евы, прошептал Маркус. Хитрая улыбка заиграла в уголках его рта, а блузка уже полетела на пол. Пальцы щекотливо скользнули по коже женщины, забравшись под лямки лифчика. Погладив пальцами её кожу, он их спустил, обнажая плечи. Какая же красота предстала его взору - он был доволен. Придвинувшись как можно ближе, он прильнул губами к её правому плечу, пока его руки заскользили по её бёдрам, с силой прижимая Еву к себе, чтобы она могла почувствовать, как сильно он её желает. Но эта чёртова юбка...
- Кажется, нам что-то мешает, - усмехнулся Кейдан, погладив скатанную на её бёдрах ткань. К тому же ему самому было бы неплохо избавиться хотя бы от рубашки, но пусть уж этим займётся Ева.

+2

6

Легкое движение рук Маркуса  – и ее волосы тяжелой волной рассыпались по плечам. Тихий, едва различимый стон сорвался с губ брюнетки, когда мужчина вцепился в них мертвой хваткой, заставляя наклонить голову. И снова эти издевательский, неуловимый поцелуи шеи, оставивший жар его дыхания на трепещущей от нетерпения коже. Единственное, о чем  Ева могла сейчас думать,  так это о том, как Кейдан будет брать ее. Ей хотелось почувствовать, как он входит в нее, как сжимаются его сильные руки на ее бедрах, подчиняя его ритму.
С удивительной точностью Кейдан предугадывал все потаенные желания Евы. Ей нравилось то, что происходило сейчас. Нравилось до безумия, и адская зверюга внутри нее жаждала скорого продолжения, заставляя медленно, но верно сходить с ума от этой невероятной близости. Когда она может слышать его учащенное сердцебиение даже через ткань плотной рубашки, сейчас казавшейся Сингер непреодолимой преградой, когда она чувствует, что  от этого ее желание только усиливается. Маркус… из-за этого мужчины всегда такая дикая, строптивая и сильная по жизни тигрица сейчас превращалась в податливого зверька.  Он брал верх над ситуацией, над ней самой, над ее разумом и телом, тонко и умело заставляя ее играть по своим правилам. Ведь, возьми Ева ситуацию в свои руки, они бы уже давно избавились от помех в виде ненужной одежды, и, без прелюдий и нот романтики занялись бы диким, необузданным сексом. А Кейдан дразнил, соблазнял и заставлял терпеть эту мучительную пытку, когда внизу живота все скручивается в тугой узел желания, и брюнетка беспрекословно подчинялась ему. Пока. Ведь это только начало игры.
Еще мгновение, и жакет Евы с легким шорохом опускается на пол и сильные, крепкие руки обхватывают ее бедра, задирая юбку. Действия Кейдана обострили и так пылающие чувства Сингер в разы, окончательно срывая тормоза. Сумасшедший выплеск адреналина, когда не важно, что происходит вокруг, когда есть только здесь и сейчас.
Подхваченная руками мужчины, Ева обвила его торс ногами, позволяя отнести ее в кабинет и усадить на стол. Наверняка, она сейчас выглядела, как распутная девка, со спутанными от его рук волосами, призывно задранной юбкой и с явно написанной на ее лице острой потребностью. К счастью, далеко не всем представляется возможность увидеть стальную, холодную леди в таком образе. Эта мысль позабавила Сингер, вызвав на ее губах по-кошачьи довольную улыбку.
Звуки беспорядочно сыпавшихся на пол пуговиц и горячий шепот привели брюнетку в неистовство. О да, этот сумасшедший, коварный дьявол в человеческом обличии был рожден для того, чтобы дарить наслаждение, и все нутро Евы ликовало от правильности своего выбора. Плевать на блузку, пусть разорвет в клочья всю одежду, лишь бы скорее ощутить его внутри себя. Возбуждение стремительно отвоевывало позиции у здравого смысла, окутывая сознание желанием обладать, прикасаться, чувствовать каждой клеточкой. Позволить себе исследовать, губами, кончиками пальцев, пробовать на вкус, ощущая на языке солоноватый привкус. Слышать его рваное дыхание и знать, что только она является этому причиной.
Прижимаясь к Кейдану, Ева чувствовала его восставшую, твердую, как сталь, разбухшую от желания плоть сквозь ткань брюк. Невольно брюнетка закусила нижнюю губу, а с груди вырвался хриплый, отчаянный стон. Она больше не принадлежала себе и теперь полностью полагалась на инстинкты и ощущения.
Ева слегка оттолкнула мужчину, и плавно опустила ноги, обтянутые в кремовые чулки, со стола. Послышался сухой треск расстегнувшейся молнии и юбка, после легкого движения бедра, мигом скользнула вниз, выставляя напоказ черное, тонкое кружево трусиков. Сингер обвила рукой шею Кейдана и прильнула к нему всем телом, отыскав губами его левое ухо.
- Скажи мне, чего ты хочешь, Маркус… – она словно со стороны слышала свой охрипший от желания голос одурманенной, напряженной первобытной самки. Ева слегка прикусила мочку его уха. - Может быть, ты хочешь этого?
Сингер уверенно взяла его руку, и, отодвинув невесомое кружево лифа, положила ее себе на грудь. Продолжая держать его руку, брюнетка сжимала и разжимала упругое полушарие. Ее сердце колотилось тяжело и глухо, словно бронзовый колокол, а кровь жарко пульсировала в венах. Ей безумно захотелось закрыть глаза, но она лишь облизала пересохшие губы, продолжая пристально смотреть на Кейдана.
- Или ты хочешь узнать, насколько сильно ты смог меня завести?
Брюнетка плавно скользит его рукой вниз по пылающей коже, останавливаясь на влажной ткани трусиков. О да, он должен почувствовать, насколько сильно она хочет ему принадлежать, насколько готова позволить ему утвердить на нее права. Пусть даже только сегодня.
Резким движением Ева оттолкнула руку Маркуса. Ее ловкие, проворные пальцы быстро нашли и расстегнули пуговицы его рубашки, которая через несколько секунд взметнулась облаком в воздухе и бесшумно приземлилась на пол. Сингер победно улыбнулась, оглядывая широкие, сильные, мужественные плечи. Едва не застонав от восторга, Ева провела ногтями по груди Кейдана, после чего принялась жадно изучать губами его тело. От выступающих ключиц – языком вдоль грудной клетки. На секунду прикусила сосок, и уже в следующий миг зализывала алеющий след от зубов. Казалось, что еще немного и сексуальное напряжение начнет потрескивать статическим электричеством. Каждая клеточка Евы содрогалась в агонии от непреодолимого желания. Механизм уже был запущен, и его не остановить.
Вырисовывая языком огненные узоры на коже Маркуса, брюнетка спускалась все ниже, не желая пропускать ни дюйма его тела, пока не наткнулась на еще одну – последнюю преграду. Сингер хотела с остервенением сдернуть ремень брюк мужчины, но передумала, и пальцы, вцепившиеся в пояс, так и остались на нем покоиться. Ее голова потерлась о твердое мужское естество, скрытое за брюками, после чего она посмотрела на Кейдана снизу, задавая свой последний вопрос:
-Так чего же ты хочешь, Маркус?

Отредактировано Eva Singer (2013-04-29 20:20:48)

+3

7

Танец драконов. Горячее неистовство сжигаемых изнутри природным пламенем существ, пылающая плоть до самой сердцевины клеток. Содрогание Вселенной от желания узреть продолжение этой яркой картины, мутнеющей каждый раз от очередного вздоха. Воздуха не хватало, и словно вакуум образовывался внутри этой комнаты. Предметы едва заметно покачивались, пульсируя стучащей в бешеном ритме кровью в висках. Расплавленное железо вместо крови - сгустки тёмной энергии, толчками пробирающиеся к рвущемуся от страсти сердцу и напряженной до стального скрипа плоти. Равноправие сторон только здесь и сейчас - она не такая, как он сначала полагал. Другая, может быть даже равная ему в силе характера, и это невольное восхищение - как укол иглы куда-то ниже рёбер с приятным привкусом разочарования от своей ошибки. Исключение из правил, возможно в другой момент это бы ему претило, но не сейчас, когда в глазах этой жгучей брюнетки читается яростный голод. Животный и всепоглощающий, синхронно отзываясь с таким же ощущением у него самого.
Велик тот, кто придумал женские чулки. Предмет кокетства и возбуждения, на Еве они смотрелись просто потрясающе. Взгляд прикован, пойман в западню, скользя невидимой волной по её ногам вверх, к этому чёрному кружеву, скрывающему прекрасный цветок, созданный для любви и ласк. Её гибкое тело вновь оказалось в его объятиях - опасная близость, и контроль над разумом почти потерян. Выдёргивая себя из пучины неистовых картин, он смотрит вниз. Чертовка. Дыхание прерывается и снова исторгается от готовой треснуть пожаром груди - пусть не останавливается, игра приятна им обоим, накал страстей как газовый балон под напором - только поднеси искру. И она была уже близко - Кейдан едва сдерживался, чтобы не наброситься на неё. Он это сделает сейчас, в следующее мгновение, через пару секунд, а пока пусть она продолжает. Её игра не менее остра.
Он взял её за подбородок, заставляя посмотреть на себя. - Я тебе покажу, чего я хочу, - хрипловато усмехнулся и надавил пальцами на кожу, приглашая её вновь подняться. Правая ладонь уверенно заскользила по спине, поднимаясь всё и выше, лаская кожу и иногда замедляясь. Он положил руку ей на плечо и резко развернул женщину спиной к себе. Его сильные ладони тут же опустились ей на талию, и властным движением Маркус притянул Еву к себе, запечатлев горячий поцелуй на её шее. Но всё было не так просто. Отстранившись, он взял её за руку и потянул за собой к дивану, но вовсе не для того, чтобы уложить женщину на него. Нет. Слишком банально.
События развивались дальше в стремительно окутывающем их тумане страсти. Он бесцеременно наклонил её у дивана, заставив лечь животом на подлокотник. Пара чётких движений - и её белье уже летит на пол, ненужной тканью опустившись на пол. Только чулки, упругие бёдра и два манящих полушария. Звучно упал на пол ремешок, вытянутый из брюк. Послышался мелкий цокот расстёгиваемой молнии, пока он любовался открывшимися взору видами. Великие холмы, жаждущие прикосновений - и его ладонь легла на правую вершину, скользнув после к бедру. Ненужным грузом брюки опустились на пол, и уже в следующее мгновение костюм Адама вступил в свои права. Как вероятно, было прекрасно первым людям в Раю - всегда нагие, всегда любующиеся и наслаждающиеся друг другом. Созерцание, достойное бесконечности.
Он наклонился, потираясь о её упругий зад своим членом. Опустился на её спину, чтобы поцеловать плечо, а затем с утробным рычанием его зубы сомкнулись на её коже в маленком любовном укусе. Он упёрся одной рукой в диван, а другой проскользил небольшой путь от спины до нежного изгиба между ног. Его пальцы безжалостно принялись исследовать её влажные "губы", распределяя влагу вверх и вниз, плавно скользя и нежно поглаживая. Он погрузил в неё палец, хрипло вытолкнув из груди воздух. Покрывая её обнажённую шею и плечо обжигающими, жадными, с открытым ртом поцелуями, он чередовал их с маленькими укусами. Потом он прижался. Твёрдый, как сталь, к этим мягким, нежным губкам, источающим горячие нектары, в которых уже искупались его пальцы. Он потёрся об неё с издевающейся медлительностью - вперед и назад, вперед и назад... пока его руки не задрожали от теперь уже болезненного желания.
Кейдан резко выпрямился, чтобы немного поменять положение - и в следующее мгновение он со стоном погрузился в её пылающее лоно, ощутив, как на него накатывает облегчение от долгожданного проникновения. Его дыхание с шипением вырывалось сквозь стиснутые зубы. Пронзая её длинными, медленными ударами, он мягко пробивался вглубь, дразняще не входя в неё полностью. Обоюдное издевательство для своего и её организмов. Сладостная пытка, которой было приказно жить от силы несколько минут. Он пригвоздил Еву к дивану, неистово войдя в неё со всей своей силой - и при этом почти лениво в своей исключительной манере любовной игры. Положив свои большие руки на её бёдра, он прижимал её к дивану всякий раз, когда она пыталась выгнуться вверх, не позволяя ей контролировать темп или взять то, в чём она нуждалась.

Отредактировано Marcus J. Keidan (2013-05-04 12:43:32)

+2

8

Хаос. В одурманенной голове Евы сейчас царил абсолютный хаос, и в нем было так сладко и ненормально уютно. Уровень возбуждения сейчас просто зашкаливал, а сердце билось неверным стаккато, заставляя сбиваться дыхание еще в легких, предательски горевших от нехватки кислорода. Желание. Горячее, пульсирующее в висках и растекающееся по венам, настойчиво умоляющее отдаться целиком и без остатка. Сознание полностью порабощено, а плоть напряжена от сладкого, мучительного томления, передавая короткие, мощные импульсы всему телу, заставляя вздрагивать от каждого прикосновения, подаренного ей любовником.
В отличие от повседневных, рабочих будней, когда во взгляде Кейдана можно было увидеть лишь вежливое равнодушие и непоколебимое спокойствие, сейчас на его лице отражалась каждая эмоция, и Ева жадно, ненасытно отслеживала то, как мгновенно сгорают остатки его былой сдержанности. Сильные мужские пальцы  сдавили ее подбородок, и Сингер поднялась, покорно исполняя его желание. Его резкий, властный рывок – и вот она уже стоит спиной к Маркусу, всем телом ощущая жар его распаленной кожи. Их тела, зажив собственной жизнью, повелительно требовали удовлетворения свирепого, плотского голода. Каждая клеточка тела брюнетки ощущала сейчас больше, чем была способна вместить, и ее разрывало, словно каждый фрагмент кожи – сплошная эрогенная зона.
Комната словно наполнилась дурманящими ароматами похоти и разврата. Они пьянили и выводили из организма все, оставляя лишь рефлексы, инстинкты и болезненное «хочу». Сегодня в этом кабинете правит балом грубая и неприкрытая страсть, переполненная жестокими и  мучительными ласками. Некая пляска по крайностям, манящая и увлекающая. Словно только им дан дар прочувствовать все тонкости этой сумасшедшей эйфории.
Пытаясь привести в норму сбившееся, неровное дыхание, Ева на ватных ногах следовала за Кейданом, и, уже через несколько мгновений  была грубо наклонена у дивана, полностью отдаваясь власти этого искушенного и порочного демона. Теперь у Сингер не было никаких сомнений: Маркус любит доминировать. Всегда и во всем. И, черт возьми, как глупо было на ее месте предполагать, что во вспыхнувшем между ними яркой радугой негласном, но таком ощутимом соперничестве за власть она сможет выйти победительницей.
Умелые, ловкие пальцы Кейдана быстро освободили Еву от белья. Находясь в таком незавидном, пассивном положении, брюнетка только и могла, что слышать, как звонко падает ремень на пол и расстегивается молния брюк мужчины. От предвкушения предстоящего наслаждения, Сингер больно впилась зубами в нижнюю губу, в ту же секунду ощутив, как настойчивая рука Маркуса, пробежав по ее спине, оказалась между ее ног, и его пальцы начали свою томительную, невыносимую пытку. Искры блаженства вспыхнули в ней, как бенгальские огни, а с губ сорвался протяжный стон. Но ей было мало этого. Это как наркотик. Хотелось еще и еще больше, а рядом находился единственный доктор ее тела, успевший изучить Еву в рекордно короткие сроки, и выжигающий горячим, влажным дыханием на тонкой шее диагноз: Больна. Требуется госпитализация под надзором специалиста. Кейдан издевался над ней, нарочито медленно водя своим мужским естеством по ее пульсирующим от дикого желания влажным складкам. Внезапно, тело Евы напряглось, как тугая струна, когда она почувствовала Маркуса внутри себя. Долгожданное, ни с чем несравнимое чувство единения. Именно этого так мучительно жаждала ее плоть — ощущения завершенности и целостности. Вцепившись руками в обивку дивана, брюнетка как будто издалека слышала свои хриплые, прерывистые стоны. Однако, даже сейчас Кейдан неумолимо дразнил Еву, окончательно сводя с ума. Возбуждение достигло того предела, когда хотелось только одного - сильнее, глубже, чтобы увидеть, наконец, те пресловутые звездочки под закрытыми веками, но каждый раз, как только брюнетка собиралась поддаться ему на встречу, она ощущала грубый нажим сильных мужских рук, не дававших ей необходимой свободы. Никогда раньше во время секса Сингер не чувствовала себя настолько уязвимой, слабой и трясущейся от желания. И, окончательно прочувствовав силу своего  партнера, Ева сдалась в добровольный плен.
- Пожалуйста, Маркус… –отрывисто прошептала  женщина. Это были клятва, молитва, хриплый крик триумфа. Потребность овладеть Кейданом, почувствовать  его  целиком стала такой же неотвратимой и жизненно важной, как потребность дышать.
- Я больше не могу…

+3

9

Низкий рык или грубое урчанье - более звериное, чем человеческое, - было единственным звуком, который издал Маркус, когда отстранился от неё и потянул Еву за талию к себе. Он развернул её, бесцеремонно взяв за плечи. Её грудь прижалась к коже, заставив ослепляющую волну страсти накатить снова и затмить рассудок. Он впился в ею шею жестким поцелуем, так требовательно и грубо пробуя её на вкус. Он грубо мял её бедра, массируя и в то же самое время прижимая к себе. И было так до безумия приятно тереться об её нежную кожу, об изгибы её тела, продолжая ласкать её тело своими руками. Он опустил её обратно на диван, аналогично перегнув через подлокотник, но теперь она расположилась уже лицом к нему. Его ладони настоятельно прошлись от округлых бёдер по животу до затвердевших от желания грудей и остановились на сосках. Пальцы играючи стали ласкать их, потягивать и сжимать, пока они не набухли от его настойчивых ласк, став твёрдыми и спелыми, как вишни. Он опустился на неё, вновь с силой вторгнувшись в её влажную мягкость. Это дикое возбуждение выливалось с каждой секундой в более резкие и ритмичные движения. Проведя языком по шее Евы, он протянул дорожку из поцелуев до её груди, чтобы уже в следующий момент с жадность накрыть упругий сосок своими губами. Обведя его языком, он принялся ласкать его, сдавливая рукой грудь и прижимая всем своим телом женщину к дивану.
Он выдержал долгую паузу, прежде чем хрипло усмехнуться и с беспощадной улыбкой поинтересоваться: - Пожалуйста... что? - его глаза опасно засверкали, а затем сузились от желания.
От гнетущего вожделения заострились его точёные черты лица, когда он скользнул голодным взглядом по её телу. Она дала ему полную свободу, и он собирался воспользоваться ею в полной мере. С неистовой дикостью он вжал её в диван, входя так глубоко, что она могла бы даже вскрикнуть. Мир превратился в один пульсирующий комок, сжавшись лишь до их собственных размеров, до их двух тел, слитых воедино. Он был зверем - диким и ненасытным, берущим то, что ему принадлежит по праву. Он был неистовым в своих ярых желаниях, откровенных и воспламеняющих от каждого движения, каждого прикосновения. Бурлящий ураган, расплавленное железо в крови, мчащееся стремительными потоками, как разогнанные в коллайдере частицы. Она была его в данный момент, и только его, и он брал её с такой силой, которую редко находили в себе - только рядом с такими, как она. Неконтролируемое желание завладело его разумом, а дыхание превратилось в сбившийся хаос, ненужную мелочь.
Их тела покрылись потом от любовной игры, таинственного танца Вселенной, дарящего ощущение возвышения над этим гнусным миром. Его руки и губы исследовали каждый миллиметр её кожи, каждый изгиб, каждую ложбинку, заставляя член вонзаться в её страждущую плоть снова и снова, снова и снова, сладко погружающая в её природные соки и исторгая в окружающую действительность похотливое чмоканье от слияния их распаренных тел.
Он едва сдерживался, ощущая, что контроль над собственным организмом теряется. Ссаднящее чувство приближающегося извержения всё острее сверкало в сознании красными бликами. В этом дурманящем возбуждении они не позаботились о собственной защите, но Маркус считал, что как разумная женщина, Ева всё же принимала контрацептивы. Раз уж он не поступил как джентельмен и не позаботился о ней сам.
Острой вспышкой, пробежавшейся по телу оргазмической дрожью, он излился в неё, уже не в силах сдерживать себя и своё тело. Задыхаясь от экстаза, он ещё с долю секунды смотрел затуманенными глазами на Еву, а затем с тяжелым вздохом опустился на неё, уктувшись лицом в её шею. Липкий от пота, он со слабой, но всё же ехидной улыбкой, поцеловал её плечо.

офф

Прошу прощение за скудность, но времени было мало, а ответить хотелось.

+2

10

08/12 суббота
где-то около двух часов дня

Провести день дома? Не так-то просто, как может показаться на первый взгляд. Трудно отложить в долгий ящик дела группировки, чтобы собраться с мыслями или даже просто отдохнуть. Хотя в последнем необходимости не было. Рано утром было желание отправиться за город и поснимать природу - в последние дни местность за городскими пределами покрывалась туманом, о чём ему говорили знакомые. А это весьма неплохая тема для серии фотографий, которые уже стоило начать собирать для очередной выставки. Правда, подобные мероприятия требуют подготовки, поскольку требуется модель или несколько, какие-то декорации и реквизит, а ещё освещение и помощники. А всё потому, что он арт-фотограф, и всё должно быть не так, как обычно. Всё должно быть с изюмом.
Утро прошло в относительном спокойствии: он специально отключил рабочий телефон, чтобы его не донимали звонками. А ведь это ему было совершенно не свойственно, потому что Кейдан всегда хотел быть в курсе всего. Заменять Блэйка не так-то просто, а ведь когда-то ему казалось, что эта задача ему по плечу. Идти к вершине РЭД он решил много лет назад, и это было первостепенной задачей до нынешнего момента. Группировка плавно отошла на задний план, и в этом было трудно признаться. Когда ты так долго держишь высокую планку и считаешь себя титановой пластиной, не так легко уступить место чему-то другому. Впустить в себя новое и позволить изменить в себе какие-то моменты. Как оказалось, даже малейшей слабины оказалось достаточно, чтобы внутри что-то перещелкнуло. Его жизнь погрузилась в тёмные глубины человеческих грехов и тайных желаний, потому что он потворствует извращению каждого, кто вступает в ряды РЭД. Хочешь? Можешь? Действуй. А мы поможем.
Теперь его поведение стало меняться. По крупицам, пересыпающимся из одной части песочных часов в другую. Теперь хотелось вправить всем мозги, вычистить железной рукой всю гниль из умов РЭДовцев и поднять на несколько уровней моральную составляющую всех участников группировки. Как в японской мафии. Но это можно будет сделать только с помощью Блэйка, а к этому ещё будет нужно прийти. Они уже переросли эту маленькую и ширпотребную группировку, которую когда-то создали Блэйк и Нолан вместе со своими сподвижниками. И им самим пора начать думать на несколько порядков выше. Раньше такие мысли его не посещали. Раньше всё вообще было иначе, хотя окружающая действительность не претерпела никаких изменений. Поменялся его внутренний мир. И
небезосновательно.
В кабинете у барной стойки стоит проигрыватель. Стоя рядом, Маркус перебирает пальцами пластинки в коробке на полке и ищет что-нибудь мелодичное. Классику или может быть ретро? В конце концов выбор падает на сборник переложенной музыки Королевского Симфонического Оркестра, и пластинка занимает своё законное место, после чего на неё ставится игла - и из колонок начинает литься музыка. Чуть сбавив звук, Кейдан проходит к стойке и открывает холодильник под ней, чтобы взять бутылку виски и наколоть льда из формы. Кубики тут же трескаются, как только их накрывает волна янтарной жидкости. Маркус берёл бокал в руку и, закрыв ногой холодильник, направляется к одному из диванов, на который небрежно садится и вытягивает ноги на стеклянном столике. Сделав глоток, мужчина ставит бокал рядом с собой между подушкой и подлокотником дивана, чтобы бокал не опрокинулся, а сам тянется к коробке рядом - там лежат фотографии, которые он когда-то распечатал, но не стал использовать. А выкидывать не хотелось. Теперь в планах Маркуса было составить мозаику из этих совершенно разных снимков и прикрепить всё к огромному стенду, который он пока поместил в своём кабинете загородного клуба. Сейчас снимки нужно было просто разобрать, и как только появится свободное время - заняться ими. Всё-таки не стоит забывать о том, что у него есть работа, а то Майами забудет, что есть такой Маркус Кейдан. И его место займёт кто-то другой.
- Так... посмотрим, - пробормотал он, ставя коробку на колени. Фотографии были стянуты бечевками и лежали стопками. Каждая стопка относилась к определенному времени создания. К сожалению, тогда он не додумался делать пометки, как сейчас. А ведь на многих из них были запечатлены весьма интересные личности и события, какие-то места и моменты, куда можно было бы вернуться и сделать новый снимок. Увы, все самые хорошие мысли приходят с запозданием. Именно поэтому уже две недели в верхнем ящике стола лежала коробка с подарком для Грейс, которую он всё никак не мог ей подарить - момент, якобы, был неподходящий. Каждый раз. А ведь ему не 16 лет, чтобы так себя вести. И временным помутнением рассудка это не назовёшь. Идеализирование отношений ни к чему хорошему не приведет, поэтому он решил, что нужно просто действовать. Это отношения, а не смертельная битва - здесь каждый может ошибиться. Вопрос только в том, готовы ли они будут решать возникающие проблемы и бороться за свою связь.

+3

11

8 декабря.

Внешний вид

http://s5.uploads.ru/t/VRJiF.jpg


Этот выходной день, как это не банально, Грейс решила посвятить домашним хлопотам. «Мой дом – моя крепость», а любую крепость надо содержать в чистоте и порядке, пусть это и не всегда хочется. Людей, которые любили делать генеральную уборку, можно было пересчитать по пальцам и занести в Красную Книгу как редкий вид. Конечно же, Грейс не относилась к таким ударникам домашнего труда и удовольствия от мытья полов и протирания пыли она не получала, но раз в неделю заставляла себя превращаться в Золушку и браться за швабру и моющие средства.
Позволив себе проспать до десяти утра, Грейс с наслаждением потянулась в постели и вылезла из объятий теплого одеяла. Зима в Майами большинству туристов кажется райским сезоном. Конечно, нет изнуряющей жары, температура воздуха соответствует средним летним показателям Европы, вода в океане уже не такое парное молоко, как в августе. Но коренные жители расходятся с приезжими во мнениях. Ночью довольно прохладно, так что хочется закутаться в теплый плед и посидеть перед камином с кружкой чая в руках.
Все нелюбимые дела нужно делать в первую очередь. Это Паркер усвоила со школьной скамьи. Позднее она приучила себя превращать самое скучное, не вдохновляющее занятие в игру, представляя себя героем, которому нужно пройти сложный уровень, или даже в представление, как сейчас. Включив погромче музыку и услышав из колонок зажигательные танцевальные мотивы, Грейс, ловко орудуя шваброй, пританцовывала, напевая слова звучавшей песни. В такие моменты начинаешь ценить свое отдельное проживание. Будь в квартире кто-то еще, точно бы не удержался от смеха. Почему-то под «кто-то еще» Грейс сразу представила Маркуса.
Почти за пять месяцев знакомства он занял значимое место в ее жизни. Если вначале это была простая влюбленность, то с каждым днем это легковесное чувство замещалось более весомым, более важным. Тем, что принято называть любовью. Раньше Грейс не разделяла эти два понятия. Влюбиться и любить были синонимами, легко заменяемыми. Теперь же она понимала разницу. Влюбиться можно в улыбку, в глаза, во внешность или же иные качества и черты. Это то же самое, что увлечься: быть рядом, наслаждаться близостью, дарить подарки, проводить время вместе. Это чувство быстро проходит, если не перерастает в нечто большее. Когда думаешь не об этом человеке, а о том, как он сейчас, когда его проблемы ставишь выше своих, когда ты готов принять его со всеми плюсами и минусами… Грейс действительно полюбила.
Плюс маленькой квартиры в том, что ее быстро убирать. Грейс была благодарна, что отцу не пришло в голову подарить ей двухэтажный лофт. Тогда без отряда уборщиц точно бы не обходился каждый выходной. А так – пара часов, и с домашними делами можно распрощаться до следующей субботы. Оставалось еще одно дело, после которого она была свободна, как ветер, и вольна делать то, что захочется. Все-таки выходные она любила проводить не в одиночестве. Чем сегодня она займется, будет ли это поход в клуб, встреча с подругами или что-то еще, мисс Паркер не решила. Маркус сегодня компанию ей не составлял, хотя, попроси она об этом, точно бы не отказался провести вдвоем вечер. Но из вчерашнего разговора Грейс знала, что Кейдан сегодня наслаждается одиночеством дома.
Сев в машину и уже отработанными до автоматизма движениями заведя двигатель и включив кондиционер, Грейс аккуратно, не так, как месяц назад поступила с машиной Старка, выехала с подземной парковки. Путь лежал до центрального супермаркета в паре кварталов от Коллинз-Авеню. Пусть она и потратит там не один час на покупки, но отказать себе с маленькой женской радости Грейс не имела права. Скупать все, на что упадет ее взгляд, девушка не собиралась. Шопоголизмом она, слава богу, не страдала. Но пройтись по большому магазину, эдакому городу в городе, она любила.
Два часа дня.
Спустя пару часов стратегический запас продуктов был куплен, загружен в багажник Мерседеса и успешно доставлен до дома. К продуктам добавились рождественские сувениры и пара вещей для самой Грейс. В общем, ничего лишнего.
С видом довольного супергероя, Паркер со всеми этими покупками поднималась на последний этаж дома, где и расположилась ее квартира. Поставив пакеты перед дверью, она раскрыла сумку, стараясь нашарить в ней ключи. Радостное, удовлетворенное выражение лица медленно менялось, становясь сначала серьезным, потом удивленным, а затем уже и взволнованным по мере того, как в сумке кончались все карманчики, куда можно было спрятать ключи.
- Так, вот это не смешно, - Грейс нахмурилась и пошире открыла сумку, взглядом обследуя каждую ее складку. С каждой секундой надежда найти пропажу все таяла и таяла. Застонав, Грейс прислонилась к родной двери, обзывая про себя и рассеянной растяпой. Потерять ключи – это не входило в ее планы на сегодня. К тому же запасная связка, как это не смешно, находилась дома, буквально в шаге от входной двери. Но Грейс, увы, заполучить эти ключи не могла. Выход был один – ломать замок. Без помощи специалистов тут не обойтись.
Посетовав, что у нее нет знакомого вора-домушника, который бы в два счета избавил ее от этой проблемы, Грейс дозвонилась в справочную, где ей подсказали нужный номер телефона. Разговор с оператором не мог поднять ей настроения: оказалось, что все мастера заняты, поэтому смогут приехать к ней только вечером.
- Что же это, у всех квартиры захлопнулись? – Грейс убрала телефон к карман, размышляя над тем, куда ей идти. Одетт она явно дома не застанет, а наведываться к Старку было не очень прилично. Можно было поехать в ателье к Эвелин, но в планах у Грейс уде возник совершенно другой сценарий. Поэтому, загрузив обратно пакеты с провизией, она отправилась туда, где ее сегодня не ждали, но уж точно примут с радостью.
В квартире Маркуса она была лишь однажды. Но вспомнить дорогу к его дому она смогла без проблем. Все-таки на память она не жаловалась. Припарковав машину около высотного небоскреба, Грейс только сейчас вспомнила, что не удосужилась предупредить хозяина квартиры о своем приезде. Хотя, может, это и к лучшему. Сюрприз.
Достав из автомобиля пару пакетов с продуктами (будет возможность побаловать и Маркуса, и себя чем-нибудь вкусным), Грейс поднялась на нужный этаж и остановилась перед массивной металлической дверью.
- Сегодня, Маркус, я буду твоим личным снегом на голову, хоть в Майами его и нет, - Грейс покрепче перехватила бумажные пакеты одной рукой, а другой дотронулась до звонка.

Отредактировано Grace Parker (2013-10-05 09:57:33)

+3

12

Фотография за фотографией, эпизод за эпизодом, словно обрывки чьих-то воспоминаний. Опавшие листья, брошенные в реку жизни, и он, как сторонний наблюдатель, выловил эти моменты из чьей-то памяти. И теперь любуется, пытаясь осознать, что происходило в жизни человека, когда он переживал этот момент. К сожалению, фотографии не могут передать эмоции и чувства, испытываемые в тот момент, в полной мере - они передают лишь сам момент, короткую вспышку, а эмоции хватают только за хвост, как Синюю Птицу. Но она в ту же секунду исчезает, оставляя в руках лишь парочку своих перьев и разочарование от упущенной победы. Но эти перья, как живое доказательство существования чуда, ещё долго будут греть душу и вызывать всплеск неройнных импульсов в мозгу, которые, как бы это ни было печально, уже не смогут восстановить всю картину полностью. Останутся лишь неясные воспоминания и привкус ощущаемых в тот момент эмоций, и то искаженных временем и памятью, вносящей свои коррективы в каждый запоминаемый эпизод.
Он так увлёкся разбором фотографий, что не услыжал звонка в дверь. Бокал виски уже был давно допит, и лёд растаял на дне, перемешавшись с остатками золотистой жидкости, которую трудно было бы теперь отличить в массе воды. Маркус сидел на полу, перекладывая фотографии с места на место, а вокруг него уже выстраивалась картина, которая захватила его разум своими цепкими когтями. И всё же уловить ту самую суть, коей ему представлялась будушая мозаика, было довольно-таки сложно. Крутя в руках моток бечевы, он с задумчивым взглядом осматривался по сторонам, пытаясь решить, куда переложить очередные отобранные снимки. Они все были разные - как мелки в коробке. Но тщательный подбор по цветой гамме снимка позволял определить его рядом с другими, подходящими под выбранную Кейданом классификацию. Таким образом, каждый снимок находил своё место на полу рядом с другими. Благо, балконная дверь была закрыта (хотя обычно всегда была нараспашку, впуская свежий морской воздух), так что она не могла позволить раскидать небрежному дуновению ветра все снимки. Второго подхода к поставленной перед собой задачей Маркус бы уже не выдержал.
Снова раздался звонок. И вот теперь он его уловил. Резко повернулся, чуть не сбросив почти пустую коробку с колен, - какая была бы оплошность, даже несмотря на связанные бечевой стопки фотографий. Непозволительная неосторожность во время кропотливой работы. Убрав всё лишнее из рук и с колен, Маркус пружинисто выпрямился, отряхнул джинсы и, осторожно переступая через разложенные на полу снимки, направился к двери. Голову занимал пока один единственный вопрос: кто мог потревожить его уединение в этот час? Строить догадки было бессмысленно, поскольку он уже подходил к двери, и до разгадки оставалось только протянуть руку и щелкнуть замком. Он секунду помедлил, скользнув взглядом по дверному глазку, - осторожность никогда не повредит, и он всегда был весьма подозрительной личностью. Но что-то внутри подсказало, что его волнения напрасны. Внутреннее спокойствие быстро взяло вверх, и в следующее же мгновение щелкнул замок. Второй. И, наконец-таки, третий - как уже было сказано, осторожность никогда не повредит, поэтому в квартире у Кейдана стояла до безобразия дорогая, но самая надежная, как утверждал производитель, дверь в мире. И всего-то с тремя замками. Смешно. Но на дверь он без промедления не поскупился.
А вот за дверью его ждал настоящий сюрприз. И первые несколько секунд одна эмоция сменяла другую с бешеной скоростью хаотично перемещающихся молекул в пространстве. Удивление, радость, недоверие, удовольствие - перечислять можно долго, но важнее всего результат - спустя секунд пять молчаливого созерцания замеревшей у двери Грейс с пакетами в руках, Маркус улыбнулся уголками рта и сделал шаг ей на встречу. Руки сразу же потянулись забрать у девушки пакеты, для чего пришлось обманчиво подойти ближе и наклониться, ведь он был её выше. Особенно, когда она не одевала умопомрачительно высокие каблуки. Прежде чем Грейс успела что-либо сказать, его губы накрыли её в тёплом и приветственном поцелуе. Он был рад её видеть, и лучше поцелуя и горящего взгляда никакие слова не смогут передать эту радость.
Оторвавшись от её губ, он не спешил отстраниться и пропусть её в квартир. Маркус улыбнулся, задержав свой взгляд на приоткрытых губах девушки, после чего отошёл в сторону, пропуская её в квартиру. И всё это молча. Без лишних слов и суеты, ведь абсолютно не важно, по какой причине она оказалась здесь, без предупредительного звонка. Почему оказалась именно здесь, а не где-то ещё, и вообще, почему всё именно так, а не как-то иначе. Всё это не важно, ведь вся суть заключается лишь в том, что она приехала к нему. А всё остальное - ненужная пыль, которую стоит вымести за порог и забыть. Просто теперь он был готов ответить на её звонок в любое время дня и ночи, приехать сразу же, как только это потребуется - и не важно, где он и с кем в этот момент находится и чем занимается, - и дверь в его квартиру всегда будет для неё открыта, даже если ей будет казаться, что это не так.
- Приятный сюрприз, - он обернулся в полоборота, чтобы краем глаза посмотреть на Грейс и отправиться в гостиную. Бережно опустив пакеты на близ стоящий диван, Маркус перевел взгляд на окно. Благодаря огромным панорамным окнам, в светлое время суток эта просторная комната просто купалась в солнечном свете. Сейчас был как раз один из таких дней, который трудно назвать зимним по европейским или азиатским меркам. В Майами своя зима, и она тёплая, - Всё самое лучшее случается неожиданно? - полу-обрезанная цитата Маркеса была скорее риторическим вопросом, более похожим на самом деле на утверждение. Лично для себя. Подождав, пока Грейс сбросит обувь и пройдёт вслед за ним в гостиную, Кейдан вновь подошёл к ней вплотную, чтобы мягко обнять за талию и притянуть к себе.
Нельзя описать словами эти электризующие тело импульсы, которые испытываешь, прикасаясь к близкому тебе человеку. По-настоящему близкому, а не связанному с тобой кровным или каким-либо семейным родством. К тому самому человеку, как часто пишут различные издания, говоря об этом сильном и мощном эмоциональном явлении - о любви, говоря простыми словами. Это странно и удивительно одновременно, ведь никогда ранее - пусть это даже и покажется смешным или, может быть, неправдивым утверждением - он не любил. Влюблялся, да, и не раз, но не любил по-настоящему. Кто-то скажет или спросит, разве можно быть уверенным в том, что и в этот раз испытуемые чувства - не очередная влюблённость? И здесь ответ будет до банального простым: нет. И только знающий человек сможет понять, как отличить влюбленность от любви, потому что ты это чувствуешь. Каждой клеткой мозга, каждой клеткой нервного окончания, каждой клеткой тела ты ощущаешь то, что ты действительно любишь. А, учитывая тот факт, что для Маркуса подобное проявлений эмоций вообще впервые, то всё как будто в стократ сильнее, как под наркотическими веществами. Острое восприятие, порой болезненное, не особо контролируемое, но бесконечно приятное и опьяняющее.
Он крепче прижимает к себе Грейс и целует её в висок, вдыхая запах шампуня, хранимый её шелковистыми волосами, вперемешку со сладкими духами и её собственным запахом. Неповторимым и таким родным, как будто они знают друг друга уже сотни лет. Всегда знали, просто не помнили, просто искали друг друга подсознательно в этой жизни - и только сейчас нашли. Наконец-то. Чтобы и в этой жизни быть вместе, хотя... оседлав романтическую волну можно уехать очень далеко. И, в принципе, в этом нет ничего плохого, но всего должно быть в меру. И под контроем, ведь ему всегда было важно уметь управлять ситуацией, и сейчас он просто старался не переусердствовать со своими усилиями.
- Я рад, что ты приехала, - он заглянул Грейс в глаза и улыбнулся, - Не могу знать, почему ты не позвонила, так что мне бы хотелось услышать твой рассказ. Это запланированный сюрприз или спонтанная неожиданность? - тыльной стороной руки Маркус коснулся её щеки и провел большим пальцем по её нижней губе. Её губы были его слабостью, и он не мог отказать себе в удовольствии провести по ним пальцам, когда они были вдвоем.

+4

13

Как он отреагирует на внезапное вторжение с ее стороны? Вдруг она нарушит его планы, помешает уединению или важной работе? Нет, такими сомнениями она не мучилась. Наверное, заявись она к Маркусу после их первых двух встреч – вот так легко, без приглашения – точно бы, образно выражаясь, дрожала под дверью, размышляя над правильностью своего поступка. Сейчас же все было иначе. На каком-то другом уровне. Она чувствовала себя так, будто возвращается домой. Нет, не стоит понимать эти слова прямо. Грейс вовсе не каждый день бывала у Маркуса (один раз-то всего) и уж точно не хозяйничала в его апартаментах словно законная жена. Нет, все было на совершенно новом, необычном для нее уровне. Кто-то из великих когда-то обронил очень умную фразу: твой дом там, где ты чувствуешь себя комфортно. И порой это ощущение привязано далеко не к точке на карте и не к адресу. Комфортно бывает с определенными людьми. Легко, спокойно, чувствуя себя защищенной. Четыре стены этого не дадут. Такой подарок даруется человеком, твоим родным человеком. И по-настоящему счастлив тот, кто сумел его найти.
Конечно, оставалась маленькая змейка подозрения, что Маркус был чем-то очень занят, потому что ей пришлось второй раз нажать на дверной звонок, чтобы возвестить хозяину квартиры о своем приезде. Наконец, за дверью послышались шаги. Секундная пауза, а потом поочередно щелкнули три замка.
Вот уж кто точно никогда не потеряет ключи.
Грейс с улыбкой ждала, когда же эта сейфовая дверь распахнется, и она сможет насладиться. Чем? Его реакцией на ее явление с двумя внушительными пакетами с едой (хорошо еще, что не с чемоданами) и тем, что за этой реакцией последует. А на теплый прием она могла рассчитывать не без оснований: Маркус за все время их знакомства не разу не дал ей повода усомниться в искренности его чувств.
Заготовленные фразы, вроде приветствия или объяснения причины вторжения, растворились в мыслях в тот самый миг, когда Маркус показался на пороге. Бывают моменты, когда слова действительно не нужны. Этот – один из них. В этом взгляде смешивался, точно на палитре, весь радужный спектр эмоций: сомнение сливалось с удивлением, переходя в нескрываемую радость, которую Маркус спустя пару секунд созерцания Грейс, отразил в улыбке. Его улыбка вообще была нечто особенным, от чего перехватывало дыханье и разливалось по телу наслаждение. Бархатная, немного таинственная, но от этого такая теплая, родная. Да, это Маркус, ее Маркус. И да, она дома.
Следующие события не поддавались угадыванию. Можно было предположить, что ее одарят приветствием, пропустят в квартиру, заберут пакеты, после чего заключат в объятиях и подарят долгожданный поцелуй. Все так бы и произошло, если бы на месте Маркуса  Кейдана был какой-то другой мужчина. Пользуясь тем, что ее руки были заняты пакетами, он сделал шаг вперед  и, наклонившись к лицу девушки, прикоснулся к ее губам. И как же сейчас были некстати эти пакеты, когда так хотелось  прижаться ближе, коснуться кончиками пальцев его плеч, изучая сквозь тонкую ткань одежды каждый мускул, и уж точно не прерывать так быстро это своеобразное приветствие. Пожалуй, самое лучшее приветствие из всех существующих в мире.
Забрав у нее пакеты, Маркус, пропустив Грейс в прихожую, неспеша отправился в гостиную. Он не спросил, почему она здесь и по какому такому поводу решила «спасти его от голодной смерти» и наполнить холодильник провизией. Вот так просто без лишних слов отнес их в гостиную, словно это было уже в порядке вещей. Конечно, скоро ей придется объяснить свое появление, но сейчас Грейс, стоя в прихожей и облокачиваясь на массивную дверь, с какой-то мечтательной улыбкой наблюдала за этой маленькой сценой. Семейной, если позволите такое сравнение.
Скинув с ног балетки и аккуратно подтолкнув их к стене, Грейс проследовала за Маркусом, как раз раздумывая, стоит ли ей реагировать на его вопрос, который, по сути, походил больше на утверждение. Устроив пакеты на диване, Маркус вглядывался в окно, стоя пока к ней спиной. Замысел Грейс подкрасться к нему незамеченной был нарушен его следующем ходом. Впрочем, против такого нарушения в виде ласковых объятий она ничего не имела против. Податься навстречу, ощутить у виска его дыханье, прикрыть глаза и сбивчиво выдохнув, наслаждаясь моментом. Почему-то при каждой встрече она так остро ощущала, насколько ей не хватало его присутствия. Говорят, чтобы по-настоящему оценить значимость чего-либо в своей жизни, нужно это потерять. Ей же этого не требовалось. Достаточно было прожить без Маркуса один день. Люди могут назвать это зависимостью, сумасшествием, но все это будет лишь словами тех, кто никогда в своей жизни не любил так открыто и так искренне, как Грейс.
- Это вынужденная необходимость, - с улыбкой ответила Грейс, сжимая его ладонь и переплетая его пальцы со своими. – Очень приятная необходимость, я бы сказала, - добавила Паркер, боясь, что Маркус как-то по-своему неправильно истолкует ее «вынужденную необходимость».
- Я знаю, что ты сегодня собирался заниматься делами, поэтому я обещаю тебе не мешать, если ты об этом попросишь, - она потянулась, вставая на мысочки и касаясь губами его губ, но не больше. Неужели у него не найдется на нее сегодня времени? – Собственно, я даже собираюсь приготовить ужин как самая заботливая в мире… девушка, - она кивнула на наполненные едой пакеты. – Просто до вечера мне совершенно некуда идти по одной простой причине: я потеря где-то ключи от квартиры. А мастер по взлому замков (или как он там называется?) может приехать не раньше девяти часов вечера. И, предугадывая твой вопрос, запасные ключи остались дома.
Подняв на Маркуса глаза, Грейс с интересом ждала «вердикта».

+4

14

- Не волнуйся, ты не нарушила мои планы, - он обнял её свободной рукой и улыбнулся. Собственно, серьезных планов-то на день и не было, так что любые дела можно отложить на потом. Тем более ради Грейс. - К тому же мне нравится твоё предложение. Я даже готов помочь, если это потребуется. Хотя, вполне возможно, что я буду только мешать, - хитро сверкнув глазами, Маркус сделал небольшую паузу, как бы раздумывая над своей следующей фразой, - Кстати, к моей кухне ещё не прикасалась женская рука, так что ты будешь первооткрывательницей, - его губы снова тронула улыбка, и он сильнее прижал к себе девушку, продолжая внимательно смотреть на неё.
Что может быть лучше ужина с любимой женщиной? Как волной, его сознание начало захлёстывать яркими образами, возможными при дальнейшем развитии событий. Оставалось только обставить всё в лучшем виде, чтобы незапланированная встреча прошла даже успешнее, чем продуманное до мелочей мероприятие. Тем более, в его голове уже поселилась пара мыслишек, которыми предстояло заняться, пока Грейс будет хозяйничать на кухне. Приятное осознание такой простой и тёплой реалии: она будет готовить им ужин, как если бы они жили вместе. К сожалению, подобное развитие событий пока не вписывалось в планы Маркуса, и вовсе не потому, что он не был к этому готов или не хотел попробовать перейти на следующую ступень отношений с Грейс. Это как раз-таки представлялось ему идеальным решением в дальнейшем переплетении судеб. Только он не был готов рассказать ей о рельной составляющей своей жизни, скрытой под толщей лжи, глубиной с Тихий Океан. А скрывать что-либо от неё не является вариантом и фундаментом для строительства прочных отношений. И так было трудно совмещать две жизни, каждая из которых является неотъемлемой частью. И ведь надо было так закопать себя, чтобы не было возможности выбраться. Или просто выход пока не видим его глазу, но он где-то есть? В любом случае, разобраться со всей ситуацией ему всё равно придётся. Подобный вопрос не отложишь в долгий ящик - не найдётся такого ящика, способного удержать столь масштабную задачу. К тому же необходимо подготовить почву для разговора со многими людьми, которым может не понравиться решение Кейдана. Но эти мысли и действия пока всё же стоит отложить - момент слишком не подходящий для таких значимых вещей, когда есть кое-кто более значимый и важный.
- Я рад, что ты приехала именно ко мне, - Маркус поднёс к губам её руку и поцеловал тыльную сторону ладони, после чего отпустил и вновь взялся за пакеты, поскольку им предстояло перекочевать из гостиной в более подходящую комнату - естественно, на кухню. Кивком головы он поманил девушку за собой. Пакеты предстояло разобрать, ведь готовить ужин ещё было по сути рано. - Уверен, ты не откажешь мне в удовольствии выпить вместе чаю, - кофе Кейдан не жаловал, хоть это вовсе не значит, что он его не пил. Редко, но употреблял, чтобы взбодриться. К тому же вчера вечером что-то дёрнуло прикупить коробку кондитерских излишеств, как будто он предполагал появление Грейс на пороге своего дома. Или просто надеялся на то, что им удастся сегодня встретиться? В любом случае, соблазнившись аппетитными ароматами, доносящимися из кондитерской, мимо которой он проходил, Маркус позволил продавщице собрать ему коробку "на своё усмотрение", как это обычно называется. И теперь был рад этому.
Положив пакеты на столешницу, он включил чайник мимолётным щелчком по крышке. Тут же вытащил две весьма объёмные чашки из шкафа. Всё необходимое всегда располагалось на кухне в шаговой доступности, и Кейдан двигался весьма пружинисто, прекрасно отработанными шагами, как если бы каждый день производил одни и те же действия для тренировки. Кухонная гимнастика, позволяющая ему произвести все шаги даже с закрытыми глазами. Заварной чайник вскоре опустился на вытащенный из шкафа поднос, куда после переместились и чашки. Извлекая из холодильника коробку с пирожными, Маркус краем глаза любовался Грейс, выкладывающей из пакетов продукты. Всё происходящее так напоминало что-то семейное, обычно показываемое в современных сериалах и кинолентах, так обожаемых домохозяйкам да и, в принципе, женщинами. Весьма необычное ощущение, такое незнакомое для Кейдана, ведь он не помнил уже своих родителей. И тем более не помнил их семью и совместную жизнь. С появлением Блэйка всё резко изменилось, и он сам себя заставил разделить воспоминания на "до" и "после". С того момента от "до" уже ничего не осталось в архивах памяти. Он заставил себя забыть, а сейчас остро нуждался в этом, чтобы знать и понимать, что такое это тепло, которое он ощущал и получал от Грейс. Трудно отдавать то, чего сам когда-то лишился, но он старался. Как мог старался, ясно осознавая тот простой факт, что эта хрупкая очаровательная девушка стала его спасательным кругом. Светом в беспросветной тьме, которая казалась ему карнавалом ночи. До сих пор было странно осознавать, что с появлением Грейс многие вещи потеряли свои формы и сущность, представ в ином обличье. И теперь многие аспекты его жизни требовали пересмотра.
Чайник выключился с тихим щелчком, возвестившим о вскипевшей воде. В руках у Кейдана уже была банка с чаем. Может быть, в это трудно поверить, но чая у него было очень много. Отдельный шкаф с всевозможными банками с аккуратно наклеенными этикетками, рассказывающими не только о названии чая, но и о его составе. В заварной чайник он насыпал композиционный чёрный чай вперемешку с зелёным китайским. Как только кипяток захлестнул дно чайника, тут же запахло "особыми" добавками: лепестки календулы и чайной розы, изюм, кусочки папайи и цветки мальвы. Всё вместе создавало необычайно мягкий аромат, который, как надеялся Маркус, придётся по вкусу Грейс.
Поднос плавно перекочевал со всем содержимым на чайный столик - в кухне Кейдана помимо обычного, так сказать, обеденного стола располагалась небольшая relax зона с чёрным кожаным диваном, парой таких же кресел и небольшим стеклянным столиком, который принято называть "кофейным". Или чайным, кому как больше нравится.
- Прошу, - он жестом пригласил Грейс сесть на диван, на котором уже устроился сам. Хотелось побыть с ней рядом и как можно ближе, - Если тебе интересно, могу показать, для чего я решил сегодня остаться дома, - да, о коробке с фотографиями не стоило забывать. К тому же там наверняка всё ещё работает пластинка в проигрывателе. Даже создавать расслабляющую атмосферу не придётся, всё уже есть. И если Грейс действительно будет интересно, они могли бы заняться разбором фотографий вместе. Почему бы и нет? Единение во всём, даже в мелочах и делах, к которым обычно никого не подпускаешь, а тут, наоборот, надеешься, что человеку это будет интересно. И да, там же, в кабинете, лежит её подарок, который ждёт своего часа. Так почему бы не сегодня и не сейчас?
Он налил горячий чай в чашку и открыл коробку - да, воистину, щедрость и "на ваше усмотрение" той продавщицы в кондитерской просто не знают границ. Такой коробкой можно было накормить человек пять, но их было только двое да и день ещё не заканчивается. К тому же, кто сказал, что Грейс нужно будет уйти вечером? Дверь никуда не убежит. Остаётся только озвучить своё предложение, но это чуть позже. Как раз за ужином. Возможно, в запасах бара окажется какая-нибудь бутылка хорошего вина, привезенного в подарок из Франции сподвижниками и коллегами по бизнесу. У него есть свечи, регулируемый свет во всей квартире, проигрыватель с богатой коллекцией пластинок и шикарная женщина, умеющая готовить. Все составляющие, способные организовать домашний романтик, достойный книжных страниц. Его преподавательница в старших классах была в восторге от таких. Наверняка представляла себя всегда в роли главной героини и мечтала о принце на белом коне. Интересно, а о ком мечтала Грейс?
Он протягивает ей чашку и улыбается, касаясь её руки. Едва ощутимо проводит по ней пальцами и двигается ближе, чтобы обнять девушку и придвинуть немного к себе. Ещё ближе, чтобы не осталось даже миллиметра. Им не так часто удаётся видеться, как хотелось бы, и в эти часы хочется отбросить в сторону все неловкости и высокие моральные принципы и делать только то, что хочется. Обнять, прижать, поцеловать - тот минимум, без которого теперь трудно жить. А передозировка грозит вызвать привыкание, как к наркотику. Но когда соблазн так велик, не каждому удаётся устоять. Даже такому сильному человеку, как Маркус.
- Я мог бы провести с тобой вечность, - он смотрит на неё с лёгкой улыбкой, затаившейся лишь в уголках рта и чуть приподнятых бровях. Правду говорить легко и приятно. Некоторые прописные истины откладываются в памяти сами собой. И не зря.

Отредактировано Marcus J. Keidan (2013-10-06 00:55:18)

+1

15

Первооткрывательница. Да, это не могло ей не льстить. Предположить, что у Маркуса не было до нее женщин, означало сознательно ввести себя в заблуждение. А вот самообманом Грейс заниматься не любила. Будучи реалисткой, она объективно смотрела на вещи, и поэтому была уверена в том, что у такого импозантного мужчины, как Кейдан, до нее была не одна девушка. Может, те прошлые его отношения и были несерьезными, как говорят люди, на одну ночь, или же, наоборот, продлились не один месяц. Но как бы то ни было, Грейс была не из тех, кто ревнует к прошлому. А в том, что те женщины действительно остались за спиной, она не сомневалась, потому что привыкла доверять своим близким людям. Да и Маркус, насколько она успела его хорошо узнать, не стал бы так жестоко ее обманывать.
Так вот, возвращаясь к «первооткрывательнице». Тот факт, что она была первой, кому Маркус позволяет хозяйничать у себя на кухне, не мог не быть приятным. Даже больше: это было для Грейс подобно новому шагу в их отношениях. Ей нравилось то, как все складывалось: постепенно, не бросаясь в крайности. Он не предлагал ей переехать в свои апартаменты, и Паркер, как не странно, не собиралась настаивать на этом или же пытаться поторопить события. Может быть, любая другая девушка и будет попрекать мужчину уже не маленьким сроком знакомства, но Грейс хватило уже одного раза, чтобы навсегда усвоить простую истину: не стоит торопиться. Им было хорошо сейчас вдвоем – чего более она могла желать? Золотого колечка на безымянном пальце? Счастье-то вовсе не в нем.
- Так уж и быть, мистер Кейдан, я доверю вам порезать помидоры, а может, если вы достойным образом себя проявите, и что-то большее, - она игриво прищурилась, в то время как Маркус поднес ее руку к свои губам. Он всегда относился к ней с такой заботой и нежностью, что у Грейс создавалось впечатления, будто она оказалась героиней одной из детских сказок. С ним было удивительно тепло и легко, как с лучшим другом. Это ощущение появилось с самой первой встречи, когда Маркус спас ее от той отвратительной пьяной кампании. Пусть на Грейс посмотрят, как на сумасшедшую, но она могла сказать спасибо тем мужчинам. Если бы не тот случай, кто знает, стали бы они так близко общаться. Да и вообще, обратили бы друг на друга должное внимание.
Маркус поднял с дивана пакеты и, кивнув Грейс, направился в кухню. Задержавшись на несколько секунд у панорамных окон, из которых открывался потрясающий вид на  город и океан, девушка поспешила следом, оставляя кожаную куртку на спинке одного из кресел. Обстановка, царившая в квартире мужчины, - изысканная роскошь, не граничащая с вычурностью и безвкусием – напоминала ей чем-то родительский дом. С детства ее окружали только самые дорогие вещи, но, вырвавшись из-под опеки отца и матери, она не спешила обставлять так же изысканно свою новую жизнь. Наоборот, выработалось чувство скромности, которое проявилось и в одежде, и в новой квартире. Но ставить на один уровень два дома – отца и Маркуса –  было совершенно невозможно. Почему? Просто к Маркусу хотелось возвращаться всегда и в любой ситуации.
- Конечно, не откажусь, - Грейс подошла к раковине, споласкивая руки и, шутки ради, брызгая водой в лицо стоящего рядом Маркуса, так усердно выбирающего из десятков сортов чая. И в этом они были схожи: Грейс не любила кофе. Если и пробовала этот напиток, то только свежесваренный, но никак не сублимированный продукт. Хотя в доме у нее стояло кофе-машина по той простой причине, что ее подруги предпочитали именно кофе.
Убрав капли воды с рук пушистым полотенцем, Грейс принялась за продукты. Мельком посмотрев на часы и сделав вывод, что до ужина еще уйма времени, она не торопилась. Наугад открыв один из верхних шкафов она достала пару тарелок и, поставив их на столешницу, потянулась к содержимому пакетов. Помидоры, которые она обещала доверить Маркусу, были тут же вымыты и оказались на тарелке, ожидая своей участи. Листья салата, авокадо, мягкий сливочный сыр и оливки – в совокупности с помидорами из этого выйдет неплохой салат. Покупая продукты, она никогда не задумывалась, что из этого можно приготовить. Если чего-то захотелось – Грейс это брала. А уж с чем купленный продукт употребить – об этом она будет думать уже дома. В любом случае, применение она найдет.
- Надеюсь, ты ничего не имеешь против курицы? – Грейс оглянулась на Маркуса, заваривавшего чай. Из второго пакета она как раз вытащила филе, погрузив его в миску с водой. Курице предстояло провести часик вот в таком вот замоченном состоянии, прежде чем отправиться на сковородку. Несколько пачек йогуртов, бутылку молока и мясную вырезку она незаметно убрала в холодильник. Любовь проявляется и в заботе тоже, и Грейс надеялась на то, что кулинарные способности у Маркуса есть (зачем тогда человеку такая большая кухня?) и что он найдет этому мясу применение.
- Сейчас, - она улыбнулась, видя, как мужчина разливает по чашкам свежий чай, аромат которого наполнил кухню, создав атмосферу восточных сказок. Убрав в холодильник те продукты, которые могли испортиться от тепла, Паркер присоединилась к Кейдану, уютно устроившись рядом с ним на диване и положив голову ему на плечо. Маркус притягивает ее еще ближе, не оставляя и следа от того сантиметрового расстояния, что было между ними, и Грейс тихо смеется, поднимая голову и, касаясь его губ, выдыхая те три заветные слова, которые стремиться услышать любой человек.
- Я тебя люблю, - еще ближе, не оставляя никакого расстояния, утонуть в поцелуе, чтобы не думать ни о чем, чтобы остановилось время. Она согласна на вечность, лишь бы она у них была.
Горячий чай сквозь стенки кружки напомнил о себе тем, что легко обжег кончики пальцев, и Грейс отстранилась, перекладывая чашку в другую руку. Сделав глоток, она с наслаждением вернулась в исходную позу, устроив голову на плече Маркуса.
- Мне интересно, - это не ложь, чтобы проявить уважение и не обидеть мужчину. Ей действительно было любопытно увидеть то, чему Маркус собирался посвятить весь день. Стоить сейчас предположения или спрашивать у него, что же это, не хотелось. Он сам покажет через некоторое время, остается только допить чай.
Сладости были ее маленькой слабостью. На зависть женщинам, сидящим на диетах, это не отражалась на ее фигуре, в какое бы время она не отведала лакомство: хоть днем, хоть ночью. Отставив чашку, Грейс с задумчивым видом, словно маленькая девочка, думала, какому пирожному ей отдать предпочтение. На вид они все были аппетитными, так что хотелось попробовать каждое. Но меру тоже нужно знать. Поэтому, остановившись на облитом шоколадом эклере, она… Нет, Грейс поднесла пирожное к губам Маркуса.

+3

16

- Я буду стараться, не сомневайся, - с улыбкой отозвался Маркус, нисколько не сомневаясь в правдивости своих слов. Он и правда хотел принять участие в приготовлении ужина, к тому же кое-какие навыки готовки у него и были, хотя поваром-любителем он бы себя не назвал. В бытность проживания под одной крышей с Блэйком, готовить приходилось, в основном ему, а Кейдан старался помогать. В первое время всё дико пригорало: каши, яичницы, мясо и прочие припасы. Приходилось выбрасывать, потому что к такой еде отказывались прикасаться даже бездомные собаки. Спустя с десяток неудачных попыток наконец-то у них начало всё получаться и кое-что даже можно было есть. Ушел практически год на то, чтобы стряпня получила оценку «очень вкусно», и каждый из них начал гордиться своим вкладом на кухне. Правда, к тому моменту, когда всё начало хорошо получаться, оба решили, что всё-таки проще питаться вне дома. И практически в 80% случаях они обедали и ужинали в кафетериях, ресторанах или забегаловках. Проще говоря, где придётся. Это потом уже у Блэйка стали водиться деньги, и Маркус выпытал, откуда. Тогда группировка стала для них настоящим домом, и там было кому готовить. И сейчас, конечно же, тоже есть. Но сейчас есть целый комплекс – загородный клуб, в котором вообще есть практически всё. Но Кейдану это всё уже ненужно, потому что он и сам горазд сварить себе макароны и пожарить мясо. К тому же он прилично зарабатывает фотографом, у него есть своя студия и, кстати, он стал задумываться об открытии собственного ресторана или кафе. Но об этом ещё нужно подумать, потому что и так хватало серьёзных мыслей для размышления на досуге.
- Я всеяден, так что мне не принципиально, что есть. Другое дело, что я бываю придирчив к еде… - сделав секундную паузу, он внимательно посмотрел на девушку, - Но приготовленные тобой блюда я съем с большим удовольствием. Не сомневаюсь, что ты скрываешь большой кулинарный талант, - мужчина усмехнулся, подмигнув Грейс. Одно её присутствие создавало такую расслабленную атмосферу, в которой ему хотелось и улыбаться, и смеяться. И никакого груза на плечах не было, всё представлялось простым и незатейливым. Без задних мыслей, без скрытых посылов, без лжи. Хотя, конечно же, он лгал ей, скрывая достаточно весомую часть своей жизни. Это не вызывало никакой радости, доставляло весьма большие неудобства в моральном плане и этот факт изрядно скрёб ему душу. Вот только больше, чем лгать, Маркус не хотел рассказывать Грейс о себе, боясь, что это моментально оттолкнёт её. Ведь он по сути такой же преступник, как и те, о ком рассказывают полицейские хроники и новостные ленты. С одной лишь разницей, что он не был моральным уродом и извергом по отношению к окружающим. И пусть РЭД уже много лет относила себя к мафии высшей пробы, так сказать, руки у каждого участника были в крови. Тем или иным образом, а остальное уже не важно.
Трудно подобрать слова, чтобы описать все чувства, которые испытывал Маркус по отношению к Грейс. Он плохо понимал, что такое любовь, но верил, что именно её и испытывает по отношению к девушке. Он её уважал, и ему всегда было важно знать её мнение, услышать её точку зрения и принять во внимание, потому что она не посторонний человек, значит, не станет его дезинформировать. Ему хотелось быть с ней настоящим, но при этом показывать только лучшие свои качества; свои заботу у внимание, проводить с ней как можно больше времени и дарить только самые положительные эмоции. Для неё он хотел стать воплощением сказки, о которой мечтает каждая маленькая девочка и молодая девушка, строя себе воздушные замки и волшебные страны в голове. Он хотел стать её персональной сказкой. Без изменений, без разрушения созданных образов, чтобы раз и навсегда. На всю жизнь. И пусть пока рано было об этом говорить, может даже рано думать, но он так остро ощущал, что Грейс – его человек, что ждать и тянуть не хотелось.
Её губы заставляли его проваливаться в невесомость. Каждый раз как будто в первый. И сразу вспоминался океанариум с теми восхитительными часами, проведенными в обществе Грейс. Эти эмоции, эти ощущения, наполненные светом и почти детским восторгом. Тогда всё было таким ярким и сильным, что врезалось в память и вспоминалось до сих пор. Но с того момента события развивались и продвигались в лучшую сторону, оставляя всё больше приятных воспоминаний. Хотелось, чтобы так было всегда. И Маркус стал постепенно осознавать, что хочет, чтобы именно так всё и было. И он готов приложить максимум своих усилий и выложиться сверх своих возможностей, чтобы всё было замечательно. Идеально. И пусть утопический мир построить невозможно, но можно попробовать создать свой маленький paradise. На двоих.
- А где же уговоры, как в детстве, открой рот – едет машинка? – Кейдан рассмеялся, после чего откусил кусок от эклера, – Хм, неожиданно вкусно, - сладкое он не очень любил, предпочитая плитку горького шоколада, если уж хочется поднять уровень эндорфина в крови. Но если уж приходилось пить чай с кондитерскими изделиями, то обычно ему с ними не везло. Вкус был слишком приторным, ощущалось масло или некачественный способ приготовления. В общем, ему не приходилось по вкусу ничего из того, что он пробовал. Эклер же был необычайно приятным на вкус и просто таял во рту, напоминая натуральный вкус детства. Не хватало только лимонада в стеклянной бутылке и огромных кроссовок с вечно развязанными шнурками.
Чаепитие прошло в весёлой обстановке, со смехом и взаимным кормлением пирожными. Они успели измазать друг друга кондитерским кремом, поперхнуться чаем и посмеяться друг над другом. Попробовали напополам многие пирожные, которые больше всего понравились на вид. Остальное решили оставить на потом, на вечер. Маркус не позволил Грейс убрать за ними посуду, а всё сделал сам – может быть Паркер и не считает себя белоручкой, но Кейдану не хотелось подпускать её к мойке. Если только к посудомоечной машине, потому что она не требует особых усилий.
- Идем, - он взял Грейс за руку, чтобы отвести наверх, в свой кабинет. Попутно Маркус подкрутил немного свет в коридоре, чтобы он был более мягким – всё-таки хорошо, что человеком был изобретён диммер. Вполне полезная вещь, по крайней мере, Кейдан пользовался им регулярно, подстраивая освещение под время суток. Они быстро поднялись по лестнице, не задерживаясь нигде и не нарушая безмолвие между ними, потому что оба прислушивались к музык, льющейся из до сих пор работающего граммофона. Мужчина открыл перед Грейс дверь и пропустил её в кабинет. Здесь музыка играла значительно громче, было тепло и пахло персиками, потому что их стояла целая ваза на кофейном столике перед диваном. К этому фрукту Кейдан испытывал особую слабость. Прямо как к Грейс.
Фотографии устилали пол пёстрым ковром. Глянцевые, матовые, цветные, чёрно-белые, большие и маленькие, были даже очень маленькие, как из будки для быстрого фото. И их было очень много, хотя Маркусу казалось, что их всего-то пару пачек. Но сейчас, стоя рядом с Грейс в дверях, он уже засомневался в том, что они все поместятся на полу.
- Это мои фотографии, которые я когда-либо делал. Мне казалось, что их меньше,  - всё ещё держа девушку за руку, он помог ей аккуратно переступить через фотографии и пробраться к дивану. – Я хочу организовать выставку, где отдельное место будут занимать эти фотографии. Только сначала их нужно разобрать. У меня как раз появилась идея сделать сложный коллаж, чтобы все вместе фотографии изображали какой-то силуэт или картину, если отойти подальше. Но, стоит приблизиться, как они становятся просто набором фотографий на одном стенде. Небольшая оптическая иллюзия, - он жестом обвёл фотографии и перевёл взгляд на Грейс, ожидая её реакцию. Но она пока заинтересованно разглядывала разложенные на полу фотографии, поэтому Маркус решил воспользоваться этим моментом, чтобы полюбоваться ею. Моя красавица.

+1

17

- Значит, уговоры? – улыбаясь, Грейс наблюдала, как Маркус откусывает от эклера кусочек, после чего изловчилась и измазала его нос сладким заварным кремом. Смеясь, она поделила следующее пирожное, половинка которого тут же оказалась в руках Маркуса и замерла как раз напротив ее губ. Не перемазаться этим облаком из фруктов и взбитых сливок было просто невозможно. Не стала исключением и Грейс: белый крем через мгновение красовался на кончике носа и на правой щеке. Смех Маркуса был лучшим подтверждением того, как комично она выглядела. Так же, как и он сам. И кто теперь, глядя на них, скажет, что это лучший арт-фотограф Майами и юрист Старк Кампани? Большой мегаполис привык расклеивать на своих жителях ярлыки. И в первую очередь ты для окружающих был директором, инвестором, владельцем нефтяной скважины, клерком, чиновником. Потом уже вспоминали твое имя, семейное положение и прочие личные «звания». В этом- то и заключалась беда крупных городов: люди забывали о том, кто они есть на самом деле. Жить от звонка до звонка, от начала рабочего дня и до обеденного перерыва, чтобы после слова уйти с головой в рутину. Уже вечером, покидая душные офисы и административные здания, они вспоминали, что есть семья, есть свободное время. которое можно уделить друзьям, просмотру телепередач или же чтению книг… Получалось, что они жили для работы, а не работали для жизни. Конечно, спорное высказывание, и любой человек с предпринимательским складом ума покрутит пальцем у виска. Как же не работать? Деньги ведь с небес не падают. Нужно зарабатывать на лофт с видом на Атлантику, на очередную новую машину, на поездку в Европу – всегда есть, куда потратить сбережения. Так-то оно так, только вот потом эти охотники за миллионами почему-то начинают рвать на себе волосы от того, что они пропустили рождение сына, первое выступление дочери или потеряли любимую жену.
Сейчас она чувствовала себя не юристом в кампании Старка, у которого есть тысяча и одна обязанность, не дочерью богатых родителей, а просто Грейс. Девушкой, которую любят и которая готова сделать что угодно ради вот этого мужчины, сидящего рядом с ней на кожаном диване и смеялся, вытирая с носа крем.
- Идем, - она с готовностью поднялась, подгоняемая не сколько его рукой, сколько собственным любопытством и желанием узнать, что же Кейдан собрался ей показать. Продолжая держать ее за руку, Маркус поднялся по лестнице на второй уровень квартиры и остановился у дверей кабинета. Хотя, как по мнению Грейс, она бы эту комнату рабочей точно не назвала. Мягкие кресла, уютный диван, на котором хочется устроиться, поджав под себя ноги, включить какой-нибудь фильм под настроение и уснуть, укрывшись пледом. А барная стойка – отдельная песня. В такой остановке могут работать только натуры творческие, для которых важен не рационализм, строгость и порядок, а атмосфера. Собственно, поэтому она не удивлялась такому вот кабинету в доме Кейдана.
Из-за двери доносились звуки музыки. Сначала неразборчивые из-за их к Маркусом шагов, а потом уже, остановившись, можно было угадать мелодию. Грейс с удивленной улыбкой подняла глаза, глядя на мужчину. Лондонский симфонический оркестр, известный на весь мир не только по безупречному повторению классических композиций, но и по современной переработке «хитов» прошлых и сегодняшних дней. Его не узнать невозможно.
Переступить порог и оказаться совсем в другом мире. Раньше Грейс могла бы добродушно посмеяться над подобными вещами, сочтя сказанной плодами чей-то излишне активной фантазии. Сейчас же она ощутила это на себе. Переступить порог и попасть в другой мир. В мир Маркуса Кейдана, двери которого, она была уверена, открыты далеко не всем. Это было с его стороны проявлением доверия, а для нее, если хотите, честью оказаться здесь именно сейчас, когда эта комната представляет из себя не гостиную для приемов. Совершенно иная атмосфера, такая, которую боишься нарушить неосторожным словом или движением. Ковер из бесконечных фотографий, солнечные лучи, мелькающие на глянцевых поверхностях некоторых снимков, «Yesterday» великих The Beatles в исполнении симфонического оркестра и аромат свежих персиков, который проникал, казалось, в каждый уголок этой комнаты. Маркус объяснял ей свою задумку с выставкой, а она просто слушала, просто наслаждалась этой обстановкой с легкой полуулыбкой. Взгляд быстро скользил по фотографиям, останавливаясь на некоторых снимках время от времени. Их было много. Очень много. Создалось впечатление, что Маркус копил эти фотографии с тех первых дней, как только начал увлекаться этим искусством. А ведь действительно: куда фотографы девают снимки, которые по тем или иным причинам не увидели свет? Одни выбрасывают, а другие, как Маркус, сохраняют эту память. Наверное, это иногда приятно погрузиться в прошлое, которое по крупицам собрано в этих маленьких картинках.
- Ох, - только сейчас Грейс поймала себя на мысли, что затаила дыхание. И сейчас, выдохнув, она подняла глаза с фотографий на Маркуса, поймав его взгляд. – За сколько времени ты скопил такое количество снимков? – присев на колени, Грейс потянулась за тем самым снимком, который первым ее заинтересовал. Осень в Нью-Йоркском Центральном парке. Заливающаяся багрянце листва, блики солнца на воде. Фотоаппарат запечатлел даже опадающие листья так, что создавалось полное впечатление того, что картинка сейчас должна ожить, а кленовый листок упадет на деревянный пол. И сквозь эту красоту природы, в которой не угадывалось присутствие человека, сквозь усыпанные золотыми листьями деревья пробивались на фоне синеватого неба серые «кристаллы» небоскребов.
- Ты раскладываешь их по цвету, да? – она успела заметить, что часть фотографий была рассортирована именно на такой манер, но были и те, которым еще предстояло найти свое место в этой радужной системе. Видно, Маркус как раз занимался компоновкой, когда она потревожила его своим звонком.
- Это очень интересная задумка, - продолжала Паркер, продолжая рассматривать снимки, удобно устроившись прямо на полу. Идея ее действительно увлекла. Организовать такую «двойную» выставку, где люди смогут любоваться не только общими образами, но и вот такими мелкими деталями. Пожалуй, в этом даже есть свой скрытый смысл: оставаться индивидуальностью в общей массе.
- Чем я могу помочь? – теперь уже в ее голосе слышалась не только увлеченность, но и готовность к действиям.

+2

18

- Здесь не все фотографии, - после некоторой паузы ответил Маркус, - Некоторые я когда-то по глупости выкинул, а ведь они бы сейчас очень пригодились. Другие наверняка ещё где-то хранятся. А эти я собирал последние года три, - возможно, где-нибудь у Блэйка ещё залежались коробки с фотографиями. Даже странно, что он их до сих пор хранит, как и многие другие вещи, принадлежащие Маркусу. Ностальгия или играющие периодически отечеческие чувства? Впрочем, Кейдан и так считал его своим отцом, скажем, крёстным. Он и правда заменил ему родителей и постарался обеспечить безоблачное существование и научить жизни, но, другое дело, что сам Маркус уже не хотел жить простой жизнь. Потерять родителей или других близких людей - это потрясение, после которого обязательно остаются отметины в жизни, отклонения и психические расстройства. Его тянуло куда-то в пропасть, и он не мог с собой бороться. И Блэйк не смог ему помочь и оградить от дурного влияния улиц, компании и этой внутренней тяги к чему-то тёмному. У Блэйка просто не было возможности заставить Маркуса иначе взглянуть на жизнь, и он бы так и жил, если бы эта самая жизнь не подкинула отличный шанс всё изменить: она свела его с Грейс. Может быть, их встреча и отношения могли бы стать сюжетом для какого-нибудь бульварного романа, который когда-нибудь кто-то из режиссёров в паре с командой сценаристов решит экранизировать. Представительницы прекрасного пола любят красивые романтические истории с прекрасным концом, в который Кейдан очень даже верил. Не может быть, чтобы Грейс просто так появилась в его жизни, чтобы вспыхнуть звездой, а затем исчезнуть. Нет, она появилась не просто так, и он не собирался её никуда отпускать, будучи уверенным в том, что именно этого судьба от него не ждёт. Он никогда в неё не верил, а теперь начал сомневаться, и, может быть, всё происходящее - это как раз её способ показать, что она всё же существует? Размышлять на тему существования судьбы или её отсутствия можно, конечно, бесконечно. И каждый человек всё равно останется при своём мнении. Так что игра не стоит свеч.
- Что-то в роде того. Хочу отдельно скомпоновать цветные и чёрно-белые снимки, а там посмотрим. Может быть, в процессе раскладки придут какие-то идеи в голову, - если он за что-то брался, то обязательно настраивался на серьезную работу и собирался довести всё до конца. В плане выставок и вообще своей работы Кейдан старался делать всё на совесть, поскольку шанса на исправление каких-либо косяков почти что не было: группировка съедала очень много времени, так что его иногда попросту не хватало даже на сон. Правда, к счастью, подобное стало редкостью, дела шли вполне себе хорошо, так что можно было спать спокойно и порой не волноваться о том, что может случиться. Были люди, были помощники, были заинтересованные в развитии РЭД люди, которые не дадут случиться чему-то из рук вон выходящему. Маркусу оставалось только контролировать всё на равне с Ноланом, просто проверяя и иногда курируя какие-то вопросы, пока Блэйка не было в городе.
- Ты помогаешь уже одним своим присутствием, - с улыбкой ответил Кейдан, смотря на Грейс. Он подошёл к ней и наклонился, чтобы провести рукой по шелковистым волосам и поцеловать её в макушку. - Можешь смело продолжить мою работу, пока я схожу кое за чем, - в его глазах появился хитрый блеск. Задержав взгляд на девушке, он осторожно перешагнул через одну партию фотографий, разложенную на полу, а затем и через вторую, пока не оказался около массивного письменного стола, стоявшего у окна. Маркус специально поставил его в это место, чтобы во время работы у него была возможность смотреть на город с высоты этажа, на которым он жил. Вид открывался потресающий, в общем-то ради вида он и искал квартиру в доме повыше, потому что его всегда привлекала высота и те виды, которые обычно с неё открываются.
Он не сомневался, что хотя бы на пару секунд, но Грейс проследит за его действиями, так что Кейдан решил взяться за фотоаппарат, который был разложен на столе вместе со всеми вспомогательными "частями" своего "тела". Прикрепив компактный объектив (компактный в сравнении с его со-братьями, лежавшими на столе), он изменил настройки, чтобы можно было делать снимки в домашних условиях и повернулся к Грейс, которая сидела на полу и уже начала раскладывать остальные фотографии, а их оставалось ещё пачек шесть или семь где-по две сотни в среднем в каждой пачке. Где-то чуть меньше, где-то чуть больше.
- Скажи "лилия", - никаким "сыром" или банальным "улыбочку" он не пользовался. Поэтому он взял себе именно это слово, потому что, по его мнению, оно тоже вполне неплохо справлялось со своей миссией. Сделав пару кадров, Маркус отложил фотоаппарат в сторону и принялся складывать остальные объективы в коробку, поскольку техника у него всегда лежала на своих местах в специальных коробках и чехлах. Копаясь у стола, Кейдан незаметно выудил оттуда тот самый подарок, который последние две недели не давал ему покоя. И это был не подарок на Рождество, а нечто значительно большее. Да и просто значимое. Засунув мягкий мешочек в карман, он неспешно направился обратно к Грейс, которая трудилась над снимками.
- Я рад, что тебе это интересно, - сказал он, присаживаясь рядом и смотря, как девушка раскладывает снимки на пока ещё свободных частях пола. Проведя рукой по её спине, Маркус придвинулся немного ближе и прошептал: - Хочу тебя отвлечь на пару минут, потому что у меня есть для тебя небольшой подарок, который... много для меня значит, - он вытащил из кармана тёмно-красный бархатный мешочек и сжал его в руке. Он не нервничал, но всё же простучал пальцами по полу какой-то непонятный ритм, прежде чем продолжить говорить: - Когда-то у нас в семье была традиция, о которой мне рассказал отец, пока ещё был жив. Не знаю, было ли это из поколения в поколение, но, по крайней мере, так делали дед и отец, а теперь и я собираюсь продолжить семейные традиции, - с этими словами Маркус выудил из мешочка кулон* на серебрянной цепочке с насыщенного цвета сапфиром в его середине. - Этот камень носили моя бабушка и мать, прежде чем отдать своему старшему стыну. Мать не успела передать мне его, и я узнал о нём лишь потом, когда смог воспользоваться сейфовой ячейкой родителей. Спустя много лет, - он позволил кулону спокойно повиснуть в воздухе на цепочке, держа тонкую, но прочную цепочку двумя пальцами. Камень и его обрамление тут же начали сверкать в свете ламп, освещающих комнату. - Я отдал кулон на переплавку, чтобы он был сделан специально для тебя. Так делал и отец, и дед, прежде чем подарить кулон... той самой, - Маркус мягко улыбнулся, смотря на Грейс, - Я прошу, чтобы ты взяла этот кулон в качестве подарка. Если бы мои родители были живы, ты бы им очень понравилась. Я не сомневаюсь. И мама была бы рада, что я решил подарить кулон именно тебе.

+1

19

За три года? Грейс приподняла бровь от восхищения и удивления. Так много снимков за такой небольшое период времени! Люди, лица, небоскребы, маленькие дома, парки во всей красе в каждый сезон… От этого действительно захватывало дух. Сколько у Маркуса воспоминаний, связанных с каждой серией фотографий или, быть может, с каждым снимком. Что-то ведь его зацепило и заинтересовало, если он решил достать фотоаппарат и потратить время. Блики солнца в серой луже – такой обыденный осенний пейзаж, но даже в нем Кейдан умудрился увидеть прекрасное, головокружительная высота здания, смех девушки, улыбавшейся Грейс с карточки… Пусть эти снимки не попали на обложки глянцевых журналов, не украсили страницы книг, но они были ценны. В первую очередь, для Маркуса, который не решился их выбросить. А значит, ценны и для нее.
Она улыбнулась ему, не поднимая глаз, продолжая рассматривать снимки. Почему это так заинтересовало ее, Грейс толком понять не могла. Да, она любила выставки, не пренебрегала их посещением, будь то показ картин или же фотоснимков. Но назвать себя фанатом Паркер не могла. Иногда нужно просто отдыхать душой, получая удовольствие от созерцания чего-то необычного, подчас прекрасного или же, наоборот, непривлекательного. Не все работы мастеров ей нравились, что говорило об избирательности и определенного рода вкусе. Иногда даже и не вызывали ровным счетом никаких чувств. Да, красиво, но не больше. Не так, чтобы хотелось вглядываться в детали, возвращаться к этому творению каждый раз. Просто увидеть и пройти мимо.
С работами Маркуса все обстояло иначе. Он попросил помочь разложить снимки по цветовой гамме, разделив на черно-белые и цветные. В принципе, Паркер могла просто проделать эту несложную работу, обращая внимание только на краски фотографии. Но она не могла и, что самое главное, не хотела так поступать. Просматривая фотографии одну за одной, задерживаясь на особо понравившихся, она пыталась узнать в этих работах Маркуса. Его настроение, его мысли. По сути, она смотрела на мир его глазами, осознавала и принимала его видение действительности. Почему он остановился на этом моменте, что его привлекло, что он хотел донести своими снимками, почему одни из них цветные, а другие нет – обо всем этом Грейс размышляла, вглядываясь в новые фотографии.
Тем временем Маркус направился к письменному столу, и Грейс заинтересованно следила за его действиями. Камера? Она могла догадаться. За все время знакомства у них не так много снимков, так что к вот такому желанию Маркуса сделать пару новых она отнеслась положительно. Больше всего Грейс не любила, когда в таким моменты люди начинали протестовать, ссылаясь на то, что сейчас они не очень хорошо выглядят и вообще не фотогеничны. И мешать Маркусу подобными фразами она не собиралась. Может, фото будут не совсем удачными, может быть. Но это сейчас действительно не важно. Уверенность в том, что тебя любят не из-за красиво накрашенных глазок, заставляет отбросить все сомнения.
Отложив в правую стопку очередную цветную фотографию, Грейс потянулась за очередной связкой карточек. Им явно будет, чем заняться до вечера: шесть пачек аккуратно связанных фотографий лежали рядом на кресле. Выставка, если все пойдет успешно, обещает быть грандиозной. Идея была не избитая, а Маркус Кейдан – далеко не последний фотограф Майами. Гордость. Да, она им гордилась.
- Лилия? – переспросила Грейс, замечая, как сказанное слово заставляет складываться губы в улыбку. Хотя Маркус мог и не просить ее произносить этого. С ним она и так улыбалась без конца.
- Ты оригинален! – похвалила его Грейс, переводя взгляд с Маркуса на объектив. – Хорошо. Лилия!
Удержаться от смеха было совсем не просто. Пару раз щелкнул затвор фотоаппарата, и Грейс рассмеялась, стоило Маркусу отвернуться, чтобы убрать камеру на ее законное место. Стоило отметить, что несмотря на творческую профессию, порядок у мужчины был везде.
Грейс осторожно потянула за кончик веревки, удерживающий вместе сотни снимков. Раз – и фотографии рассыпались перед ней как букет осенних листьев. Новые образы, силуэты. Новые эмоции. Теперь ей казалось, что до вечера тут не управиться, особенно когда Маркус «отвлекает» ее вот такими вот нежными прикосновениями. И подарками.
Грейс подняла голову, одаривая мужчину удивленным взглядом. До Рождества было еще далеко, и она уж совсем никак не ожидала получить от Маркуса подарок. Нет, он дарил ей что-то без повода, но сейчас в его тоне отчетливо слышались серьезные нотки. А дальше… Дальше Маркус заговорил о своей семье. Сам. В первый раз сам. В их самую первую встречу, когда они сидели в ночном кафе и наслаждались горячим чаем, тогда Грейс позволила себе быть неосторожной, затронув больную для Маркуса тему. Узнать, что он рос без родителей, а еще важнее, представив это и осознав всю тяжесть, свалившуюся на плечи тогда еще маленького мальчика… Это заставило Паркер больше не спрашивать мужчину о прошлом. Когда-то он расскажет все сам. Может, и вовсе не расскажет. Грейс готова была к любому раскладу.
Маркус развязал тонкие ленточки, связывающие мешочек, и вот перед ней блеснул серебром сапфировый кулон.
- …он был сделан специально для тебя. Так делал и отец, и дед, прежде чем подарить кулон... той самой… Если бы мои родители были живы, ты бы им очень понравилась. Я не сомневаюсь. И мама была бы рада, что я решил подарить кулон именно тебе…
Это было сильнее любого признания в любви, важнее всех обещаний и заверений. Это было доказательством того, что она для него значила. Кулон, который имеет в его семье такое важное значение. Такие вещи не дарятся первой встречной. А то, как Маркус сказал о родителях, о своей маме…
Нужно было что-то сказать, а Грейс продолжала смотреть… нет, уже не на кулон. На Маркуса. Наверное, если бы сейчас он, скажем, подарил ей кольцо и предложил выйти замуж, она быстрее нашла, что ответить.
- Я приму этот кулон с радостью, Маркус, - она осторожно коснулась подвески, поводя кончиком пальца по прохладному сапфиру, но не забирая украшение. – Я понимаю, что это для тебя значит. Я сберегу его, чтобы передать потом… - Грейс запнулась, чувствуя, что щеки заливает краска. – Это самый важный подарок для меня.
Она приподняла волосы, давая Маркусу возможность одеть кулон на свою шею. Прохладная подвеска коснулась кожи, и Грейс прикрыла ее ладонью, словно стараясь прижать еще ближе.
Она пододвинулась ближе, обнимая Маркуса и шепча ему на ухо такое простое «спасибо».

+2

20

- Потом... что? - с улыбкой поинтересовался у неё Маркус, застегивая украшение на изящной шее девушки. Попутно он скользнул пальцем по её нежной коже, прежде чем крепко обнять в ответ. Вдыхая аромат её волос, ощущая, как быстро бьётся её сердце от нахлынувшей радости, он чувствовал такое удивительное миротворение, какого давно не испытывал. Приятная обстановка, расслабляющая музыка и единственный в мире человек, с которым он готов прожить всю свою жизнь. О чём ещё можно мечтать?
А мечтать было о чём, вопрос хоть и глубокий, но не такой сложный для ответа. Очень хотелось рассказать Грейс всю правду о себе и своих родителях, о Блэйке, о РЭД и обо всех людях, что связаны между собой прочной криминальной сетью. Хотелось, чтобы от всего этого можно было отказаться и забыть навсегда, но он прекрасно понимал, что не сможет просто так отступить и отгородиться от половины своей сознательной жизни. К тому же он не может подвести Блэйка, который заменил ему отца и воспитал, дав всё, о чём только мог пожелать Маркус. Было желание прожить нормальную и достойную жизнь, не погибнуть так, как погибли его родители, по злой указке влиятельного человека, на которого заточен зуб не только у Блэйка, но и у Маркуса. И уж очень сильно хотелось, чтобы Грейс была с ним счастлива, всегда и везде, не зависимо от ситуации, от времени года и времени суток. Чтобы она всегда улыбалась и была рядом. Конечно, очень много находится в его руках, и лишь вместе они смогут приложить все необходимые усилия, чтобы выстроить своё будущее.
- Я хочу, чтобы это Рождество стало особенным для нас обоих. С началом нового года у нас начнётся новая жизнь, - Я надеюсь, тут же пронеслось в мыслях. Как бы он ни старался отложить этот момент, но рано или поздно ему придётся всё рассказать Грейс. Хочет он этого или нет, даже если он промолчит, то правда вырвется наружу. К тому же он не сможет находить объяснения на каждое своё отсутствие в середине ночи, какие-то срочные дела и подозрительных людей, с которыми ему будет нужно общаться. Она должна знать правду, и он это понимал. Но пока не был готов вот так взять и выложить всю эту лавину информации на её плечи, нет, только не сейчас. Пока ему хотелось держать её в своих объятиях и испытывать радость от того, что она рядом. Наслаждаться этим моментом и верить, что так будет и дальше. Но будет ли?
Он решил, что расскажет ей обо всём на Рождество. И только сама Грейс сможет решить, что с ними будет дальше. Примет ли она его, узнав тёмную сторону его жизни, или отвергнет, навсегда покинув его жизнь. Он не будет её держать, если она выберет отступление. Он не может просить её об этом, как бы ни хотелось. Не так-то просто будет даже не принять его, а понять всё то, что он ей скажет. Выслушать и усвоить. Может быть, он поступит неправильно, что дотянет до такого праздника, как Рождество, но именно эта ночь должна будет всё решить. Эта праздничная ночь, потому что именно в её часы Маркус попытается поверить в существование чего-то необъяснимого и будет просить всех: Господа, Санта-Клауса, землю - да кого угодно! - чтобы Грейс осталась с ним.
- Хочешь продолжить разбор фотографий или уже пойдём вниз начинать готовить ужин? - прошептал он, наклонившись к уху девушки. Мягко отстранившись, Маркус коснулся её щеки ладонью и заглянул в глаза, - Ты даже не представляешь, насколько ты прекрасна, - Кейдан улыбнулся, немного наклонив голову на бок. Его ладонь спустилась к подбородку, и он ставшим уже привычкой движением провёл большим пальцем по её нижней губе. Очаровательна. И она его. К такому нельзя привыкнуть, слишком уж хорошо всё это выглядит, так чисто и беззаботно, словно они самые простые в мире люди, которым посчастливилось встретиться и понять, что они хотят быть вместе. К сожалению, жизнь так устроена, что в ней не может быть всё просто.

+1

21

Ответом на его вопрос стало легкое соприкосновение губ.  Она знала, что Маркус сам прекрасно понял продолжение этой фразы, сказанной хоть и на эмоциях, но от всего сердца. Пусть она и придерживалась мнения, что строить воздушные замки дело, хоть и приятное, но иногда неблагодарное. Слишком уж часто потом приходилось сталкиваться с суровой реальностью, которая не подчинялась законам мечтаний. Но сейчас эти фантазии, даже не фантазии, а планы, были настолько правдоподобны, что их не хотелось отталкивать от себя под предлогом возможного другого исхода событий. Большинство девушек мечтают о семье, о муже, которому можно будет подарить свое тепло, о детях, которые наполнял большой дом смехом. И в этих приятных надеждах нет ничего зазорного.
Новая жизнь? Ее новая жизнь началась со встречи с ним. Потому что с тот день что-то изменилось не только вокруг нее, но, самое главное, с ней самой. Появился тот, ради кото хочется вставать каждое утро с улыбкой, ждать звонка и совершать те самые глупости, на которые способны только влюбленные. Но Маркус явно вкладывал в эти слова нечто большее. Подозрение не помедлило закрасться в сердце, и приятное предположение зародилось в мыслях девушки. Была ли она права в своих догадках? Ждать оставалось не долго, чуть больше двух недель. Рождество они встретят вместе, и это будет самый прекрасный и волшебный праздник за всю ее жизнь.
Кстати о празднике. Самое время было подумать о подарках. Если с сюрпризами для друзей она определилась, то над подарком Маркуса предстояло еще хорошенько подумать. Это не может быть обычный свитер или парфюм. Грейс хотела подарить ему что-то особенное, что Маркус сможет по достоинству оценить. Но на прилавках магазинов она пока не находила это неведомое «что-то». Две недели. Вот срок до Рождества.
- Надо закончить хотя бы вот эту стопку, - Грейс жестом указала на смешавшиеся перед ней фотографии и шутливо-укоряющим взглядом посмотрела на Маркуса. – Но если кое-кто будет применять запрещенные приемы, - но поддавшись его прикосновению, Паркер накрыла его ладонь своей, прижимая его руку к своей щеке, - то мы рискуем остаться голодными.

Грейс привыкла доводить начатое дело до конца. Поэтому просто та взять и бросить разбор фотографий она просто не имела права. Оставлять снимки разбросанными на полу и позволять им выгорать в лучах солнца она не могла. Все-таки это работа Маркуса. А к любой работе Грейс привыкла относиться с нужной долей серьезности.
Вдвоем с Маркусом они справились с этой частью фотографий довольно быстро, так что вскоре на полу лежали только две аккуратные стопки цветных и черно-белых фотографий. Когда фотографии были аккуратно разложены по коробкам, Грейс удовлетворенно улыбнулась, словно сейчас подписала какой-то очень важный договор. Пусть немного, но она сумела помочь. И это почему-то по-детски грело душу.
- А теперь можно заняться и ужином, - Грейс поднялась с пола и, взяв Маркуса за руку, потянула за собой вниз точно также, как он часом раньше вел ее сюда, в кабинет.
Чужая кухня – хуже лабиринта Минотавра. Пока разберешься, где чашки, где ложки, а где сковородки, придется переоткрывать все имеющиеся шкафчики. Так что просьба Грейс снабдить ее всей необходимой посудой была вполне оправдана.
- Лови, - Грейс обернулась к Маркусу, бросая уме помидор. – Как и обещала, - тарелку с оставшимися овощами она придвинула ближе к Кейдану.
Сама Паркер тем временем занялась курицей. Ничего особо сложного в этом не было: обжарить кусочки куриного филе в соусе вместе с дольками ананаса. Ее любимый рецепт, придуманный когда-то совершенно случайно, смешивая ингредиенты наугад. Самое главное заключалось в другом: то, с каким настоением ты подходишь к готовке. А настроение у Грейс было просто замечательное. Напевая тихонько песню, услышаную там, в кабинете, Грейс время от времени посмативала на Маркуса.

+1

22

Мы никогда не знаем, к чему приведёт наш выбор, даже если всё предельно просто и понятно. В отношениях с человек всё всегда не совсем просто и понятно. Это вам не библиотека, где книги разложены по полочкам в порядке и строгости. Каждая книга - какой-то эпизод из жизни, какой-то характерный признак, какой-то отдельный мир, в котором живёт этот человек. И обычно остаётся на свой страх и риск принимать какие-либо решения - даже не важно, какие именно, - надеясь, что всё произойдёт именно так, как ты и предполагаешь. С Грейс же всё было совсем иначе. Нельзя сказать, что она была предсказуемой - как раз-таки нет, но её логика частично была схожа с логикой самого Кейдана, поэтому некоторые события можно было просчитать. Или просто предположить. В подавляющем большинстве случаев его прогнозы сбывались, и это было приятно. Он мог понимать Грейс, а она понимала его. Подобное единение не часто встретишь в современном мире, а они нашли друг друга. Какая приятная игра судьбы, чтобы в этом огромном мире, где живёт уже более 6 млрд человек, им удалось друг друга встретить и понять, что их встреча не была случайной. Что всё шло именно к тому, чтобы они сделали свой выбор.
Ему нравилось смотреть, как она распоряжается на его кухне. Сразу захотелось, чтобы это помещение стало и её тоже, чтобы вот так каждый день приходить с работы и видеть Грейс на кухне за приготовлением чего-нибудь оригинального и определенно вкусного. Или вместе ехать с работы, заскочить по пути в магазин и накупить корзину того, что на упадёт взгляд. А затем думать дома, что за солянку из этого всего можно состряпать. Казалось бы, что нет в его мыслях ничего экстраординарного, чтобы это невозможно было реализовать. Вот только были такие препятствия, через которые ещё придётся не просто перешагнуть, а перебраться, как через грозовой перевал.
- Ты доверяешь мне такое ответственное дело, как резка помидоров? Я польщен, - усмехнулся Кейдан, крутя в руке только что пойманный помидор. Пристроившись рядом с Грейс, он краем глаза стал посматривать на неё, специально отвлекая от готовки. Пару раз девушка строго на него посмотрела, чем вызвала только смех у Маркуса, который засунул в рот дольку помидора и теперь улыбался "красной улыбкой". Кажется, у кого-то детство заиграло, но ему было так всё равно, что кто-то мог о нём в этот момент подумать, потому что единственно важным на данный момент мнением обладала Паркер. А она явно была не против его ребячества, над которым смеялась, стоя у плиты.
Когда с помидорами было покончено, он пододвинул тарелку к Грейс, а сам начал шарить по шкафам в поисках салфеток. Сервировка не была его сильной стороной, но благодаря хорошей памяти Маркус вспомнил пару приёмов, которым когда-то его научил отец. Пока его хозяйка хлопотала у плиты, он принялся сервировать стол, раскладывая столовые приборы, расставляя тарелки, высокие бокалы под вино (а может быть просто шампанское, почему бы и нет?) и два подсвечника из замутнённого горного хрусталя. Ручная работа и чертовски дорогая вещь, правда, Маркус не помнил, как они ему достались. Хотя это не имело никакого значения. В одном из выдвижных ящиков отыскалась пачка красных свечей, которые вскоре заняли своё место и были зажжены.
Обстановка стала всё более напоминать романтическую, чего, собственно, Кейдан и добивался. Пока Грейс занималась готовкой, он подошёл к ней со спины и обнял, чтобы поцеловать в шею. И пусть она и просила не отвлекать её, отказать себе в этом удовольствии Маркус не мог.
- К такому можно и привыкнуть, - прошептал он ей на ухо, крепче обнимая и прижимая к себе. К хорошему всегда быстро привыкаешь, - Я был бы рад, если б ты освоилась не только на моей кухне, - его дыхание обдало нежную кожу девушки, и Маркус хитро улыбнулся. Только Грейс не могла этого видеть, хотя вполне могла ощутить озорные ноты в его словах.

+1

23

Маркус, такой Маркус… Родной, любимый во всех мелочах. Она чувствовала, что знает его и одновременно не изучила до конца. Это всегда интересно, как будто оставляешь последний страницы книги, чтобы прочитать их на следующий день, оттягиваешь этот до дрожи приятный момент. Таким, каким он был с Грейс – по-детски веселым, открытым и надежным – он не был ни с кем. Она могла ему доверять также, как и самой себе. И это чувство было настолько новым и необычным, что походило на сладкий мираж. Но с той только разницей: это не исчезнет, нет. Ладно, может, она преувеличивает, но настоящего Кейдана знали не все. Но она знала. Или ей хотелось так думать.
Она уже бросила свои старания, пытаясь наигранно-строгим взглядом заставить Маркуса не отвлекаться и не отвлекать от дела ее, и просто смеялась над его «помидорной» улыбкой, над всеми шутливыми выходками, которыми он привлекал ее внимание, аккуратно нарезая оставшиеся ингредиенты для салата. В такие моменты как никогда хочется, чтобы они тянулись бесконечно. Чтобы не надо было никуда уезжать, чтобы были их кухня, их дом, их жизнь.
Помешивая ароматную курочку, томившуюся в сковороде, Грейс вздрогнула от неожиданности, когда Маркус притянул ее ближе к себе, касаясь губами тонкой кожи шеи. Привыкнуть? Нет, это было слишком приятным моментом, чтобы относиться к нему ровно.
Нет, определенно, он сегодня хочет остаться голодным.
- Не только на кухне? – Паркер отложила в сторону ложку. Она готова была поспорить на что угодно, что Маркус сейчас не пренебрег улыбнуться. В голосе отчетливо слышались лукавые нотки. Не только на кухне, но и... где? Над ответом не приходилось долго думать. Хотя, может, они сейчас имели ввиду совсем разные вещи.– Я подумаю над этим предложением, - изловчившись, Грейс развернулась к Кейдану лицом.
Только сейчас, выглядывая из-за его спины, она заметила, что Маркус времени зря не терял. Сервировка стола удалась на славу: красивая посуда приобрела в свете свечей нежный молочный оттенок, аккуратно сложенный салфетки, приборы и бокалы, расставленные в лучших традициях дорогих ресторанов и необычайно красивые хрустальные подсвечники. Красиво, изысканно, но при этом без малейшего намека на чопорность. Естественно и не перегружено.
- Сколько же еще талантов скрываются в этом мужчине? – она перевела на Маркуса любопытный взгляд. Вот еще одно доказательство, что в книге под названием «Маркус Джей Кейдан» остались неизученные страницы. – Тебе смело можно открывать свой ресторанчик где-нибудь в центре Майами. С твоими художественными способностями ты обойдешься и без ресторатора, чтобы разработать дизайн и выбрать интерьер. Ты не думал об этом?
В каждой шутке, как говорится… И если сначала Грейс преподнесла эту идею как комплимент Маркусу за отличную сервировку, то сейчас она все больше и больше задумывалась над возможностями реализации этого дела. Собственный ресторан, где Маркус может устраивать даже выставки, организовывать приемы и воплощать все свои проекты – такой подарок дорогого стоил. А ей хотелось подарить ему именно что-то необычное, не бессмысленную вещь. В голове уже сложился определенный план действий. На одну зарплату помещение в центре Майами не купишь, но не будь она юристом, если не сможет решить этой проблемы. К тому же, пусть и не во всем, но она дочка своего отца и хоть немного, но смыслит в подобных делах.
- Я надеюсь, что у тебя найдется что-то безалкогольное? Вождение в нетрезвом виде слишком дорого может мне обойтись.
Уже с запозданием ей пришла в голову мысль, что можно же вызвать и такси. Время у нее еще было. Достаточно для ужина, но чудовищно мало, чтобы насладиться его присутствием.

Отредактировано Grace Parker (2013-10-19 14:39:11)

+2

24

Он усмехнулся на её "я подумаю над этим предложением". Конечно, она подумает, куда же она денется? Маркус кивнул с деловым видом, как будто они обсуждали какой-то рабочий момент, а не свои взаимоотношения и их развитие. И пусть так будет только с виду, потому что внутри было твёрдое убеждение, что она прекрасно его понимает. С полуслова и полувзгляда. Практически идеальное взаимопонимание, и, как говорится, "одна волна".
- Вагон и маленькая тележка, - отшутился Маркус, крадя с овощной тарелки кусок огурца. Подхватив блюдо, он отнёс его на стол, попутно размышляя над словами девушки, - Была такая мысль когда-то, но время было не очень подходящее. И столько возможностей, как сейчас, не наблюдалось. Но это хорошая идея, - он расположил тарелку на столе и перевёл взгляд на Грейс, - Ты бы приняла участие в организации? - поинтересовался Кейдан с улыбкой, скрывшейся в уголках рта. Он, скрестив руки на груди, сделал несколько шагов в сторону, захваченный поданной Грейс идеей. Почему бы, действительно, не открыть свой ресторан? Скажем, выбрать местечко ближе к центру Майами с хорошим домом, где на первом этаже, отведённом под коммерческие площади, обустроить ресторан, а где-нибудь на самом верху - квартиру? В последнее время его часто посещали мысли о новой квартире где-нибудь в более спокойном районе, с выходом на крышу, где он мог бы организовать зимний сад в стеклянной теплице или и вовсе обустроить что-то в роде имитации природы. Договориться с властями и местными структурами домоуправления будет не трудно, да и результат окажется стоящим усилий. И работа рядом, стоит только спуститься вниз. Заманчиво, не правда ли?
- А ты куда-то собираешься? - он вопросительно вскинул брови, изображая удивление. Прошёлся к столешнице, под которой расположился холодильник для бутылок, скрытый за плотной деревянной дверцей, - Я уже подобрал для нас вино к твоей курице, - с этими словами мужчина вытащил из холодильника тёмную бутылку с белой этикеткой и поставил её на ладонь, другой придерживая бутылку так, как это обычно делают официанты в ресторанах, предлагая посетителям какой-либо напиток, - Романе Конти 2009 года. Бургундское вино, весьма известное, кстати. Оно когда-то предназначалось для королевского стола. А производится из отборного винограда, произрастающего на одноименном винограднике. Можешь себе представить, что возраст лоз – 50 лет? - в последние несколько лет это вино было ему более всего по вкусу. Поэтому Кейдан не жалел денег на него, и в холодильнике ещё лежало бутылок пять замечательного Романе Конти.
Выудив из выдвижного ящика штопор, Маркус без труда откупорил бутылку и разлил вино по бокалам. Поставил бутылку на стол и с хитрым взглядом посмотрел на Грейс.
- Ты никуда не уедешь. И это не обсуждается. С твоей дверью разберёмся завтра, - как бы между прочим произнёс он, словно обсуждал погоду за окном. "Облачно, солнце, тепло". "Ты остаёшься, хочешь ты этого или нет", - по крайней мере, именно это и звучало сейчас в его голове. Он был готов даже собственноручно отпереть замок или вызвать кого-нибудь из знакомых для разрешения этой небольшой проблемы, но отпускать так неожиданно свалившуюся ему на голову Паркер он не собирался. Решила устроить сюрприз? Ответная реакция не заставляет себя ждать, пусть его решение будет для неё неожиданностью или, может быть, тайным желанием, которое он решил воплотить в реальность. В любом случае, в планы Маркуса не входило сегодня расставаться со своей пассией.

Отредактировано Marcus J. Keidan (2013-10-22 11:29:05)

+1

25

- Приняла бы я участие в организации твоего собственного ресторана? Ты еще спрашиваешь? – раскладывая по тарелкам сочную курочку, кусочки которой смешивались с кусочками ананаса и утопали в соусе.
В душе она чувствовала ликование. Значит, идея с рестораном поселилась в голове Маркуса уже давно, но до воплощения не доходили руки. Отлично. Значит, у нее будет возможность посодействовать Кейдану, дать ему то самое поле для творчества. Вернее сказать, площадь. В самом центре Майами по соседству с финансовыми учреждениями, отелями и жилыми небоскребами. С видом на океан. Как же хорошо, что она работает у Старка! Любая информация, касающаяся зданий, жилых помещений, лофтов и прочих объектах недвижимости, была ей доступна. Оставалось только выбрать то самое месте, после чего… Впрочем, это была самая трудоемкая часть плана, которую обдумывать надо в тишине и спокойствии, а не в тот момент, когда рядом есть более достойный объект для внимания.
- Новый год – новое дело, это символично, не так ли? –  она поставила тарелки с блюдом на стол, возвращаясь на кухню, где Маркус уже вовсю демонстрировал ей свой любимый напиток.
Грейс не была знатоком вин, впрочем, как и любой другой алкогольной продукции, заполонившей витрины магазинов. Нет, понять, что вино плохого качества, отличить сладкое от полусухого и сказать, где коньяк, а где мартини она, конечно же, могла. Но вот так, как Маркус, запоминать названия вин, виноградников, где были собраны сочные гроздья ягод…
- Романе Конти, - она пробовала название на вкус. – Я запомню, - Грейс перенесла салатник на обеденный стол и удовлетворенным взглядом шеф-повара оглядела приготовленный ужин. По-домашнему, без изысков. То, что именно сейчас и надо. Это могло показаться странным, но Грейс на каком-то подсознательном уровне стремилась создать Маркусу именно теплую обстановку, свойственную близким друзьям или же семье. То, чего Кейдан, как ей казалось, был лишен в детстве.
- Ты никуда не уедешь. И это не обсуждается. С твоей дверью разберёмся завтра, - такой полуприказной тон в данной ситуации был более чем просто уместен. Тон настоящего мужчины, который способен решить любые проблемы и рядом с которым можно чувствовать себя просто слабой девушкой.
Сдержать усмешку не получилось. Конечно, она допускала такое развитие событий. Остаться с Маркусом – что еще может быть более заманчивей? Причин, которые могли заставить ее срочно вернуться домой, не было. Квартира закрыта так надежно, что даже её хозяйка не проникнет без посторонней помощи. К тому же, завтра воскресенье, лишний повод подольше понежиться под мягким теплым одеялом. И не одной.
- Вот так, значит? – она изо всех сил постаралась придать своему лицу серьезное выражение. – Меня спросить ты не хочешь? – Паркер, прищурившись, потянула Маркуса за руку, разворачивая к себе лицом. – Может быть, я не согласна, - ложь, самая настоящая, но эта игра пришлась сейчас Грейс по вкусу. – Может, в конце концов, я привыкла спать в своей постели, - она чуть склонила на бок голову, ожидая услышать его реакцию.
Хитрый взгляд, довольная улыбка, словно у кота, стащившего под шумок бутерброд с икрой. Конечно же, она останется. Их желания очень часто совпадают, чтобы сейчас вдруг начать разниться.
- И правда, - она придвинулась ближе, - дверь подождет до завтра.

Отредактировано Grace Parker (2013-10-22 21:32:08)

+1

26

- Уточняю на радость своему самолюбию, - усмехнулся Маркус, заслышав нотки шутливого негодования в голосе Грейс. Первый шаг к семейному бизнесу уже сделан - мысли были заложены в обе головы, как семена в почву. Оставалось только выделить время на их взращивание, что пока не представлялось возможным, но только пока. В дальнейшем Кейдан собирался пересмотреть распределение своего времени, чтобы расставить приоритеты с новой точки зрения, ведь теперь в его жизни есть женщина, которой нужно уделять время. Много времени. Тем более, учитывая тот факт, что он намеревается связать с ней свою жизнь, вся его сущность требует основательного пересмотра.
Он уже представлял себе, как Грейс исполняет роль хозяйки ресторана. Каждый вечер по будням она появляется в изысканном деловом костюме перед гостями и обходит все столы, интересуясь у клиентов, как они проводят время. По выходным она будет облачаться в шикарные вечерние платья и с ним под руку спускаться в зал (кажется, лестница в ресторане будет необходима, может быть сделать его двухэтажным?). Они обязательно предусмотрят деревянную сцену, на которой будет играть живая музыка, например, джазовый ансамбль. Сознание уже услужливо выудило из памяти какую-то мелодию, услышанную когда-то давно: играет гитара, плавным и мелодичным перебором захватывает всё внимание, пока не вступает саксофон. Приглушённый свет, тихие голоса посетителей, вышколенные официанты в идеальных белых рубашках и чёрных брюках, а официантки - в свободного кроя платьях и собранными в высокие прически волосами. Как только они с Грейс будут спускаться в зал, туда же будет выходить шеф-повар - какой-нибудь эмоциональный итальянец или француз, с которым они разопьют по бокалу вина за своим персональным столиком, за которым кроме них никто и никогда не будет сидеть. Для создания расслабленной атмосферы можно будет прикупить огромный аквариум с экзотическими рыбами и сделать что-то в роде "живых" перегородок между зонами ресторана. Обязательно будут стоять не только столы, но и уютные уголки с диванами и креслами, отделенные, например, полупрозрачными шторами или расположенные в специально возведенных нишах у стен. И танцпол, обязательно танцпол, где можно будет расслабиться под музыку вместе со своей партнершей. У них с Грейс будет своя песня, под которую они будут подниматься из-за стола и выходить в зал, чтобы он мог закружить её в страстном танце под аплодисменты публики.
- Может быть, именно поэтому все стараются начать новую жизнь именно в это время? - согласно кивнул Кейдан, наблюдая за действиями девушки. Аромат курицы с ананасами наполнил кухню, и мужчина сделал глубокий вдох, впитывая вкусный запах. Моя хозяйка, улыбнулся он, довольный всем происходящим.
- Представь себе... нет, - в свою очередь посерьезнел Маркус, внимательно смотря на Грейс. Но глаза выдавали его с головой, потому что блестели от искрящегося в них смеха, что совершенно не сочеталось с его сосредоточенным лицом и вытянувшимися в одну линию губами, - Во-первых, я уверен, что ты согласна и можешь даже не пытаться меня переубедить, а, во-вторых, я без труда могу написать табличку "Кровать Грейс" и положить её на свою. Или, если уж ты так хочешь, я могу хоть сейчас вызвать грузчиков и слесаря, которые откроют твою квартиру и привезут сюда твою кровать. Выбирай, - он с вызовом посмотрел ей в глаза. Уголки рта дёрнулись в едва заметной улыбке, но лицо всё также оставалось непроницаемым. Он придвинулся к ней, мягко обнимая за талию и притягивая к себе.
- Умница, - выдохнул Кейдан ей в губы, прежде чем поцеловать. Этот вечер становился всё более многообещающим, ведь что может быть лучше, чем провести время с любимой женщиной? Тем более, когда у них не так много моментов, в которые можно побыть вместе. Дома. Да ещё и провести вместе ночь. А утром они проснутся вместе... и вряд ли он отпустит её до полудня из кровати.

+1

27

Новый год – новая жизнь. Именно из-за этого люди так ждут заветный праздник. Елка, подарки, новогодний ужин с запечённым гусем в апельсинах и игристым вином, бой курантов, загадывание желаний (каждый делал это по-своему, Грейс же писала записку и сжигала ее над бокалом шампанского) и целая ночь без сна. В эту ночь Майами, а вместе с ним тысячи городов по всему миру, погружался в незабываемую, восхитительную атмосферу праздника, когда даже взрослый солидный человек мог почувствовать себя ребенком, наряжаясь в колпак Санта Клауса и разворачивая подарки, завернутые в шелестящую бумагу.
Да, все это – неотъемлемые спутники праздника. Но делается это ради одного, ради новой жизни. Все верят, что плохое останется в прошлом году, что в новом дракон, змея, собака или какое-другое животное Восточного гороскопа, которым так «заразился» весь запад, принесут счастье, удачу, здоровье, любовь, успех и все, что не пожелаешь. «Все всегда произойдет, все всегда сбывается». Знакомая с детства песенка.
Часто бывает, что все остается по-старому. Часы бьют двенадцать раз, шампанское льется за край бокала, шумный праздник проходит, и остаются обычные будни. Снова работа, снова дела и проблемы. И с приближением зимы люди снова ждут волшебный праздник, который, как им кажется, должен все изменить к лучшему. Только вот что-то изменить под силу самому человеку, а не красному дню в календаре. Но Грейс верила, что этот Новый Год станет для нее действительно новым. Для них обоих.
- Надо было мне согласиться на вариант с грузчиками, - рассмеялась Паркер прежде чем Маркус поцеловал ее. Она любила, когда он шутил с таким серьезным видом, что посторонний человек точно бы поверил его словам. У Грейс та не получалось. В самый ответственный момент улыбка все-таки выдавала ее, и предполагаемая «серьезная» сцена становилась по-детски смешной из-за ее стараний не рассмеяться. Однозначно, ей надо брать у Маркуса уроки.
- Знаешь что, - выдохнула Грейс, когда поцелуй прервался, - я никогда не думала, что можно радоваться потери ключей.
Случай сам дал ей возможность провести время с любимым человеком. Понежиться в его объятиях, накормить ужином, поделиться чем-то, что волнует… Бесценно, когда ты действительно можешь себе это позволить.
Наверное, Грейс бы предпочла забыть об ужине и не размыкать объятий Маркуса, если бы не
Желание узнать, понравится ли ее стряпня мужчине. В конце концов, если их вкусы во многом сходятся, это не означает, что у них одинаковые гастрономические предпочтения. А любой хозяйке очень важно знать мнение того, ради кого, собственно, все старания.
- Прошу к столу, - улыбнулась Паркер, усаживаясь на стул. – Надеюсь, тебе понравится. Только я хочу услышать честный ответ. Надо же мне знать, можно ли готовить тебе это блюдо.
Маркус никогда не врал ей. По крайней мере, Грейс за ним такого не замечала. Но он от природы был вежливым и тактичным человеком, поэтому просьба Грейс была уместной. Она была не из тех девушек, которые уверяют мужчин, чтобы те им ответили на вопрос, со словами «Что ты, я же не обижусь, только правду скажи, дорогой!», а потом устраивают истерики, сцены ревности и прочие женские закидоны. Если Грейс сказала, что ее не обидит его мнение, это действительно так. И Кейдан может не бояться быть отравленным в следующий раз.
Наколов вилкой кусочек филе, Грейс отправила его в рот, придирчиво оценивая свой кулинарный шедевр. Отлично. Не пересолила, не переперчила, соус не острый. Так, как должна быть по рецепту. Ему понравится. Наверное.
Огонек от свечи отражался в бокале с насыщенно бордовым вином. Хорошо, что с вином. Этот и еще пару напитков она могла себе позволить. Что-то крепкое, мужское, вроде виси и коньяка, она не пила. Та же, как и шампанское. С этим «чудесным» напитком у нее был особое отношение. И если бы Маркус предложил ей бокал игристого, то вечер бы уже через час закончился бы в постели. И совсем не в том смысле, который сразу приходит в голову. Нет. Все было более прозаично. Кейдану пришлось бы отнести ее наверх, укрыть одеялом и больше ни на что не рассчитывать. Да, от шампанского Грейс просто засыпала.

+1

28

Он не сомневался во вкусе и качестве приготовленного Грейс блюда. Поэтому без промедления попробовал курицу, немигающим взглядом смотря девушке в глаза. Курица таяла во рту, и до этого момента неведомый соус приятно смешивался со вкусом ананаса.
- Бесподобно, - медленно произнёс Маркус, специально выдержав паузу, чтобы немного помучить Грейс, - Ты сомневалась? - поинтересовался он с улыбкой, отправляя ещё один кусок в рот и с удовольствием его смакуя. Подобранное им вино как нельзя кстати оттеняло весь вкус и создавало баланс сладкого ананаса и терпкого вина. Отличный ужин в отличной компании, и как многообещающе сейчас выглядит довольное выражение лица его очаровательной Грейс. Неспешно попивая вино, он следил за тем, чтобы её бокал всегда был наполнен, как и следовало - до половины, даже чуть меньше, - с единственно-возможной сейчас целью. И нужной. Немного подпоить свою возлюбленную и расслабить её полностью. Коварство никто не отменял, а Кейдан уж очень по ней истосковался в последнее время, так что, предвкушая предстоящую ночь, он уже не хотел растягивать ужин. Хотя и делал вид, что никуда не спешит, спокойно уничтожая содержимое своей тарелки и бокала.
Когда с ужином было покончено, бутылка вина уже была почти допита. Маркус долил остатки в оба бокала и встал со своего места, чтобы подойти к Грейс и поцеловать её в макушку. Взяв с собой пустую бутылку, он собрал тарелки со стола и убрал их в посудомоечную машину. Не хотелось тратить время на мытье, когда можно заняться чем-то более приятным. Тем более, что Грейс уже раскраснелась от выпитого, улыбалась без остановки и хихикала над его шутками и многозначительными взглядами, которыми он так щедро её осыпал. Допив залпом свой бокал вина, он подошёл к ней и протянул ладонь, чтобы вытащить девушку из-за стола и обнять за талию. Она уже что-то бессловесно напевала, дразняще покусывая нижнюю губу и смотря на него из полуопущенных ресниц. Закружив Грейс по кухне (благо бокал она оставила на столе), Маркус коснулся губами её уха и прошептал:
- Если бы ты только знала, какие фантазии сейчас крутятся у меня в голове, - и снова этот горящий многозначительностью взгляд. Его женщина заливается румянцем и смеется, раззадоривая Кейдана ещё больше. Он подхватывает её как пушинку и аккуратно перекидывает через плечо. Как в старые добрые времена, если верить историкам. Не хватает только пещеры, набедренной повязки и деревянной дубинки. Впрочем, в первобытные времена они ещё успеют окунуться - минут через десять, если не через все пять.
Унося Грейс на плече, Маркус выключает свет в кухне и выходит в коридор, чтобы вскоре чуть ли не взлететь по лестнице на второй этаж и не пробраться тигриными прыжками в спальню. Здесь тоже приглушенный свет, почти полностью задёрнуты шторы и пахнет едва уловимым стойким мужским одеколоном, не успевшим полностью выветриться за день. Закрыв ногой дверь, Кейдан бережно спускает Грейс с плечо и ставит её перед собой, мгновенно окутывая её своими руками и крепко сжимая в объятиях. Он чувствует, как быстро бьётся её сердце, разгоряченное алкоголем и, возможно, близостью, ведь между ними такое маленькое расстояние. Почти минимальное. Он откидывает небрежным движением её волосы назад, открывая взору изящную шею. Касается губами нежной кожи и улыбается. Если бы она только знала, как божественно пахнет и выглядит.
Он ловит её губы и осыпает шею короткими, но страстными поцелуями. Наступает, оттесняя Грейс к кровати, пока девушка не упирается в неё ногами. А он снова не даёт ей действовать самой: подхватывает на руки и вместе с ней опускается на кровать, укладывая Паркер рядом с собой. Он так пристально смотрит ей в глаза, как будто пытается заглянуть ей в душу. Проводит пальцем по её щеке, но нижней губе и придвигается, чтобы поцеловать. Но ему этого мало, и он хочет прикасаться ко всему её телу... но как же много на ней одежды. Он проводит пальцем по её шее и настойчивым движением обнажает женское плечо, спуская с него одежду. Её кожа такая нежная и опьяняющая, что действия Маркуса становятся всё более импульсивными. Он не хочет напугать Грейс своим пылом, но сдерживаться, когда она так близко, невероятно сложно. Практически на грани невозможного. Он приникает к изгибу между шеей и плечом, целует и страстно шепчет ей на ухо:
- Ты сведёшь меня с ума раньше, чем я тебя раздену.

+3

29

Её бокал всегда оставался наполненным вином примерно до середины. И как только бордовая кромка напитка опускалась на пару сантиметров, Маркус возвращал вино до изначального уровня, словно Паркер и не притрагивалась к бокалу. Снова и снова. Из-за такого проявления то ли галантности, то ли хитрости, девушка не сказала бы сейчас точно, сколько выпила за вечер. Пол бокала? Бокал? Или целых два? Никак не меньше, судя по тому, что жидкости в затемненной бутылке осталось совсем чуть-чуть. Пару раз она пыталась сопротивляться и не давать Маркусу доливать все новое и новое количество алкоголя, но это никак не действовало на Кейдана. Они уже выпили за все поводы – за знакомство, за эту встречу, за самих себя, даже за предстоящее Рождество, которое, пусть они не обсуждали тщательно эту тему, пара будет встречать вместе. И с каждым новым глотком у Грейс не оставалось сомнений: ее любимый мужчина методично и целенаправленно спаивает ее. Зачем? Щеки, и без того румяные от вина, раскраснелись при этой мысли. А кто-то говорит, что только женщины коварны…
Правда, такому коварству противиться у нее не было ни малейшего желания. И хотя даже без этой эйфории, вызванной вином, вечер все равно закончился в объятиях друг друга, журить Маркуса за эту маленькую хитрость она не станет. Расслабленная, Грейс не переставала смеяться, очутившись в объятиях Кейдана. Голова и без того слегка затуманилась, а Маркус продолжал кружить ее.
- От этих фантазий тебя отделяет всего лишь десять ступенек лестницы, - и в следующее мгновение пол уходит из-под ног, а декорации вокруг стремительно меняются. Те самые десять ступенек лестницы преодолеваются Маркусом за несколько секунд, после чего они погружаются в приятный полумрак его спальни. Насыщенный пряный аромат, такой же, как тот, что доносился от Кейдана, казалось, еще больше обострил чувства.  Хотя, куда уж больше, если желание зашкаливало до предела. Каждое новое прикосновение вызывало трепет, каждый его поцелуй не оставался без ответа, а стук собственного сердца эхом отдавался в ушах.
- Я, - прикосновение к шее вызвало непроизвольный вздох, и Грейс сильнее прижалась к Маркусу, чувствуя, как упирается ногами в кровать. Его руки удерживали ее от падения, чтобы осторожно, как хрупкую фарфоровую куклу уложить на мягкие простыни. Их взгляды встречаются, и Грейс слегка приподнимается на локтях, чтобы коснуться этих губ, которые опьяняли не хуже Романе Конти.
- ...люблю тебя, - он это знал и без лишних признаний, но до чего же приятно повторять это снова и снова.
Поддавшись его движению, поведя плечом, она позволила ткани джемпера спуститься ниже, обнажая кожу, покрытую ровным загаром. Еще один плюс  в Майами – солнце и пляж практически в любое время года.
Но хотелось большего. И ей, и ему. Ладонь Грейс коснулась груди мужчины, чувствуя, как к звуку ее сердца добавляется стук его. Решительным жестом отстранив Маркуса, она поднялась, садясь на постели, и одним быстрым движением стянула с себя блузку. Меньше ткани, еще меньше… Ее пальчики потянулись к пуговицам на кофте Маркуса, нетерпеливо расстегивая их, чтобы ускорить процесс. Когда с этой частью одежды было покончено, Грейс ласково, словно кошка, прильнула к его груди. Наслаждение, вожделение… Это сложно было описать одним словом. Все, что она хотела, чтобы эта ночь тянулась ка можно дольше.

+2

30

Он улыбнулся уголками рта, смотря на Грейс затуманенным от желания взором. Она прекрасна, она рядом - о чём ещё можно мечтать? Мягкий свет помещения золотил и без того загорелую кожу девушки. Кейдан сделал глубокий вдох и замер, когда женская блузка полетела в сторону, обнажая скрываемые только нижним бельем прелести. Ему нравилась та импульсивность, с которой Грейс приступила к устранению последних препятствий между ними в виде тканей, летящих в разные стороны комнаты. Их желания совпадали, а в глазах явно читались все мысли, подслащенные таинственным блеском слабого освещения комнаты.
Предварительные ласки были особым таинством, которому он всегда уделял внимание. Отдаваясь полностью игривым прикосновениям, он исследовал тело возлюбленной руками, губами, горячим дыханием и взглядом, полным вожделения и страсти. Она была прекрасна во всех отношениях. Её бархатная кожа сводила с ума, и пробегая по ней короткими поцелуями, Маркус вдыхал нежный аромат, ещё хранивший запах сладкого геля для душа, отголоски уточненных женских духов и её собственный аромат. Ни с чем не сравнимый. Эти гибкие линии, плавные изгибы тела и рассыпавшиеся по плечам длинные волосы, которые распластались по подушке, когда он поменялся с Грейс местами. Опершись ладонями о кровать, он навис над девушкой, изучая её лицо внимательны взглядом. Он знал каждую черточку её лица и мог без труда воспроизвести в памяти. Он часто делал это, когда думал о Грейс, предпочитая предаваться воспоминаниям и пробуждать в памяти расплывчатые образы, а не сразу бежать к стеллажам и выуживать с полок её фотографии, запрятанные между страницами любимых книг.
Он потянулся рукой к выключателю, расположенному прямо около кровати и выключил свет полностью, погрузив комнату в густой и вязкий мрак. Все чувства стали обостряться вместе со зрением, привыкающим к темноте. Размеренное дыхание, но сбивчивые поцелуи. Нежные прикосновения, но стремительные действия. Последние кусочки ткани с обоих тел полетели на пол, предоставив возможность возлюбленным погрузиться в обнаженные объятия друг друга, начиная самый удивительный танец из всех существующих в мире - танец платонической любви и всепоглощающей страсти. Поверхность кожи превратилась в сверхчувствительный уловитель - каждое прикосновение как будто поднимало общую температуру тела на градус, заставляя в буквальном смысле пылать жаром. Ни с кем таких ощущений Маркус не испытывал. Это было не просто физическое единение, чей высокий смысл давно утратился в современном обществе. Но сейчас, рядом с Грейс, он как будто погружался в волнительное прошлое, когда секс считался великим таинством и частью многочисленных ритуалов, позволяющих через экстаз подняться к небесам и постигнуть Бога. Он не был верующим, но в существовании чего-то великого и необъяснимого иногда убеждался.
Страсть закружила вихрем их обоих. Желание пульсировало во всем теле, каждая клетка ожила и заиграла. Каждые несколько секунд дыхание перехватывало, а магия искусных ласк возносила обоих все выше и выше над реальностью. Когда казалось, что ощущения сильнее быть не могут, - их накрывала новая чувственная волна. Всепоглощающее пламя страсти казалось, испепелит их. Вряд ли кто-то наутро вспомнит о том, с какой сладостной дрожью они выдыхали воздух из лёгких, как Грейс царапала ногтями его спину и в порыве страсти кусала его. Желание превратило их в необузданных распутников, движимых утолением дикого голода, когда мысль уступает место примитивным инстинктам.
Сколько прошло времени? Час? Два, а то и все три? Мир сузился до существования одной-единственной комнаты, где бушевал нешуточный ураган страсти. Смятая простынь, разбросанные подушки и до безобразия измятые покрывала. Словно торнадо рухнул с неба. Сладостное напряжение начинало сводить мышцы, когда Маркус стал снижать накал страсти, успокаивая дрожащее от наслаждения тело Грейс до тех пор, пока она не замерла у него в руках. Невыносимая тяжесть плотным пологом опустилась на обоих, и Маркус не отпускал возлюбленную из своих объятий до тех пор, пока их дыхание не успокоилось, став размеренным и спокойным. Влажные тела распластались на кровати, едва касаясь друг друга руками. Было нестерпимо душно, и капли пота на коже мерцали под пробивавшимися через шторы лунными лучами. Глаза слипались от усталости, на губах играла пусть и усталая, но удовлетворенная улыбка. Маркус взял ладонь Грейс в свою и поднёс к губам, чтобы поцеловать её пальцы.
- Я люблю тебя, - шепнул он, прежде чем провалиться в глубокий сон.

Отредактировано Marcus J. Keidan (2013-11-01 10:58:59)

+1


Вы здесь » Miami: real life » Apartments » Mr.J apartments.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC